Куда несется исламский мир? Г. Исаев и А. Сотниченко о научной поездке по Ближнему Востоку

Минувшим летом представители Санкт-Петербургского центра изучения современного Ближнего Востока совершили очередную научно-исследовательскую поездку по странам исламского мира. Они побывали в Турции, Ливане и Сирии, им удалось лично встретиться с лидерами многих политических сил стран региона, в частности с главой Политбюро ХАМАС Халедом Машаалем.

О своей поездке и первых выводах нам любезно согласились рассказать Гумер Исаев и Александр Сотниченко – руководитель и ведущий аналитик Санкт-Петербургского центра изучения современного Ближнего Востока.

- Вы постоянно совершаете научно-исследовательские поездки по Ближнему Востоку. Приезжая раз за разом, видите ли вы со стороны какие-то изменения в этом регионе - позитивные или негативные? Прослеживаются ли какие-то тенденции?

Гумер Исаев (Г. И.). Сложно говорить о каких-то общих для всего региона тенденциях – ведь в каждой стране своя особая ситуация, на которую влияют разные факторы. Изменения в регионе происходят постоянно. Внешние факторы подстегивают внутренние процессы. В 2002 году ощущались тенденции, связанные с последствиями 11 сентября, в 2003-2005 гг. – с войной в Ираке, 2006-2007 гг. – с ливанской войной.

Ближний Восток в последние годы подвергается жесткому давлению со стороны Запада, стремящегося взять под контроль энергетические ресурсы и навязать либерально-демократические ценности народам региона. Ответная реакция не заставляет себя ждать - не стоит удивляться приходу к власти жестких лидеров и партий: Ахмадинеджада в Иране или ХАМАС в Палестине. Сила противодействия порождена внешним давлением, а также неспособностью правящих режимов многих мусульманских стран решить внутренние проблемы, такие как социальное неравенство, коррупция, безработица и т. д.

Александр Сотниченко (А. С.). Из стран Ближнего Востока мне чаще всего приходится бывать в Турции. Поэтому мои впечатления касаются, в первую очередь, этой страны.

Я вижу, как с каждым годом страна развивается, растут не только экономические показатели на бумаге, но и реальное число фабрик, заводов. Население привыкает к стабильности, позволяет себе делать накопления.

Наряду с этим, в Турции за последние 7 лет появилось гораздо больше женщин в платках – налицо популярность традиционных настроений, характерных для всего Ближнего Востока. Гораздо лучше стало отношение к России. Если в 2000 г. наша страна ассоциировалась в первую очередь с проблемой Чечни, проститутками и челноками, то теперь она воспринимается больше как стратегический партнер.

- Как в целом вы оцениваете ситуацию на Ближнем Востоке сегодня, исходя из увиденного и услышанного в последней поездке? Перефразируя Гоголя, куда несется исламский мир?

Г.И. Ближний Восток напряжен: после американского вторжения в Ирак и "израильской" агрессии против Ливана обстановка в регионе далека от стабилизации. Но очевидно, что при этом происходят серьезные изменения в общественном сознании.

Эпоха «национализма» - как арабского, так и турецкого - отходит в прошлое. Вчерашние революционные режимы в ведущих странах региона слишком коррумпированы и зачастую не могут противостоять исламской оппозиции, кроме как при помощи силы.

Те, кого называют исламистами, взяв на вооружение лозунги левых, успешно завоевывают симпатии арабской улицы. Приход умеренных исламистов к власти в Турции, победа ХАМАС в Палестине (демократическим путем, по чужой, западной схеме) - все это является показателем политических изменений на Ближнем Востоке.

А.С. Исламский мир стоит на пороге формирования принципиально новой парадигмы развития, оппозиционной либеральным ценностям, преподносимым в качестве общечеловеческих. Ни Китай, ни Индия, ни Бразилия, ни, к сожалению, Россия (в отличие от СССР) не несут идеологической альтернативы для Запада, стремятся «догнать и перегнать Америку», играя по правилам либерализма. Именно поэтому внешнеполитические усилия США сосредоточены на Ближнем Востоке, именно оттуда видится наибольшая угроза.

Говорить о существовании некоей единой альтернативной мусульманской системы ценностей пока рано: исламский мир до сих пор не является единым, да и в регионе проживает помимо мусульман множество представителей иных конфессий. Поэтому мусульмане Ближнего Востока в сотрудничестве, в первую очередь, с христианами должны выработать традиционную альтернативную парадигму развития человечества, способную противостоять либерализму и удобную для восприятия не только в исламском мире, но и в других регионах.

- Вы побывали в Турции, провели встречи с представителями Партии Реджепа Таипа Эрдогана и других политических сил страны. На днях президентом Турции стал Абдулла Гюль – представитель Партии справедливости и развития. Что это значит для Турции? Сохранится ли стабильность и единство турецкого народа? Какое влияние данный поворот событий окажет на соседей, включая, кстати, и Россию? Приемлема ли турецкая модель «исламизма» в других странах?

А.С. Избрание А. Гюля на пост президента Турции – это восстановление справедливости, попранной секуляристскими кругами в апреле-мае, когда выборы главы государства в меджлисе были признаны несостоявшимися.

Почти половина турецких избирателей проголосовала на июльских выборах за Партию справедливости и развития. Таким образом, курс Эрдогана получил дополнительную легитимность, а Гюль смог беспрепятственно стать главой государства. Армия после такого успеха ПСР не пойдет против народа, а стабильность, которой Турция может похвастаться только в последние 5 лет, окажется подкреплена единством исполнительной и законодательной ветвей власти.

За последние 5 лет отношения Турции с Россией поднялись на небывалую никогда до этого высоту, надеюсь, что темпы сближения не снизятся и сейчас. В то же время при Эрдогане резко осложнились отношения Турции с Вашингтоном и Телль-Авивом; несмотря на заявки лидеров ПСР о курсе на вступление в ЕС, популярность этого курса в Турции падает с каждым годом, а Европа уже давно отказалась от таких перспектив.

В целом, Эрдогану и его сторонникам удалось избежать примитивного исламизма с его неприятием всего внешнего и совместить достижения светской Турции с традиционными ценностями. Но в ближайшее время мы еще станем свидетелями столкновений сторонников радикальной светскости с правительством.

- Насколько сложна ситуация в Ливане и Сирии сегодня? Есть ли опасения усугубления кризиса?

Г. И. В прошлом году мы приехали в Ливан сразу после войны. Люди занимались восстановлением страны после израильской агрессии. Но, по сути, ливанская война не сняла напряжения между конфликтующими сторонами.

Телль-Авив напал – атаку отбили. Сегодня ливанцы живут в опасении повторения прошлогодних событий. Стороны как бы взяли перемирие и ждут – кто первый проявит слабость. Все накапливают силы. Из Сирии в Ливан идут эшелоны крытых грузовиков, а над ливанской территорией летают израильские самолеты.

Не покидает ощущение того, что будет новая война. Рано или поздно она случится. Но к этому уже давно привыкли - на Ближнем Востоке уже много лет нет мира. Есть только перемирия, передышки между войнами.

- На Ваш взгляд, возможно ли в ближайшее время образование независимого палестинского государства? Может ли это быть сделать в обход ХАМАС?

Г. И. Независимое палестинское государство в границах Палестинской автономии нежизнеспособно. Планы урегулирований в виде «Соглашений Осло» и «Дорожной карты» являются провальными, так как не решают базовых вопросов, а носят косметический характер. Кроме того, при сохраняющемся главенстве в мировой политике США - главного союзника Телль-Авива, разрешение палестинского вопроса, учитывающее права палестинского народа, не является возможным.

Существуют мнения, что США оказывают давление на еврейское государство и выступают за создание арабской Палестины, но это не более, чем имитация. Вашингтон уже много лет делает вид, что объективно решает палестинский вопрос и вопрос арабо-израильского урегулирования, но ничего не меняется.

И постоянные «скачки» напряжения в виде палестинской Интифады или войны в Ливане, а также непрекращающееся насилие на Святой земле – вот показатель эффективности работы тех, кто так старательно изображает «ближневосточное урегулирование».

ХАМАС сегодня – легитимная сила в Палестине, пришедшая к власти в справедливой политической борьбе. Тот факт, что ХАМАС стараются «запереть» в Секторе Газы, продолжив отношения с компрадорскими силами на Западном берегу, показывает, что противники мира в Палестине готовы приложить все усилия, чтобы раздробить палестинское движение Сопротивления, утопить его в междоусобных дрязгах внутри искусственных гетто – Сектора Газы и Западного берега реки Иордан, - огороженных стенами с колючей проволокой.

- Вы уже не первый раз встречаетесь с лидерами ХАМАС, в этот раз вам удалось побеседовать с Халедом Машаалем, главой Политбюро движения. Что это за люди? Какое впечатление производят? Насколько глубоко они понимают ситуацию в России и в мире в целом?

А. С. В отличие от большинства моих знакомых обличенных властью людей в России, они совершенно точно знают цели и задачи своей жизни, своей борьбы. Они не являются специалистами по ситуации в России, Европе, США или в мире в целом, зато они чувствуют ответственность за весь арабский народ Палестины.

О том, что их деятельность успешна говорит то внимание, которое оказывает Телль-Авив этой организации и ее лидерам: многие из них убиты в результате спецопераций, на остальных ведется охота. Человек, который живет в постоянном ожидании смерти, встречи со Всевышним, не будет лгать.

Беседовал Абдулла Ринат Мухаметов

На фото внизу: Встреча с верховным муфтием Сирии Ахмадом Бадр ад-Дином Хасуном. Слева от муфтия - Г. Исаев, третий справа от муфтия - А. Сотниченко