Все дороги ведут в Ислам… А. Кротов: «Путешествую уверовавшим»

Эти люди хотят видеть мир собственными глазами, без посредничества голубых экранов, они ездят по миру, голосуют на дорогах, общаются с людьми разных национальностей, преодолевают границы, любуются невиданной доселе, грандиозной природой далеких стран и родных заснеженных городов, а вернувшись домой, описывают свои приключения в увлекательных книгах и читают лекции, рассказывая о жизни и традициях народов мира.

Молодые «автостопщики» являются членами Академии вольных путешественников, на официальном сайте которой сказано следующее: «Мы принадлежим к последнему поколению путешественников. Мир стремительно становится одинаковым; асфальт, демократия и доллары быстро распространяются по всей поверхности планеты.

Передвигаться по планете сейчас легче, чем в прошлом. Главное отличие – не в транспорте или в визовых делах.

Путешественники прошлого перемещались по неизведанному миру, попадали в далекие страны и острова, информации о которых у них не было; за горизонтом их ждало неизведанное, и они возвращались с открытиями, если, конечно, им суждено было возвращаться… Настоящие путешествия сменились туризмом, в двух основных формах: активные путешествия на природе и поездки (экскурсии) по интересным странам-городам.

Но многим людям все еще хочется своими глазами посмотреть на разнообразие мира, даже если оно (это разнообразие) уже тысячу раз увидено, сфотографировано, опубликовано в глянцевых журналах и выложено в Интернет другими людьми, а под ногами можно рассмотреть заржавевшие консервные банки».

Таким образом, вольные путешествия – это не хобби или способ «убить время», это целая идеология. Неудивительно, что, пресытившись западного разлива пепсикольно-джинсовым единообразием в собственной стране, свободные путешественники не стремятся к скитаниям по отполированным автобанам уютной Европы. Напротив, их тянет в Афганистан с прозрачным голубым небом, чистыми неистовыми реками и исполинскими горами, в бело-сахарные переулки замысловатых арабских городов, к расписным и многоцветным иранским мечетям. В результате долгих путешествий по странам Азии и Африки многие «вольные путешественники» приняли Ислам.

Мы предлагаем вниманию читателей Ислам.Ру интервью с одним из наших новообратившихся братьев. Антон Кротов – путешественник с пятнадцатилетним стажем, гуру российского автостопа, автор книг «500 километров дорожных баек», «Пути по России», «Русский север», «Вперед, к Магадану!», «Практика вольных путешествий-98», «Наперегонки с весной», «Через семь границ», «В Индию – по-научному», «Полярное сияние», «Это ты – Африка», «Страна А., или автостопом по Афганистану» и т. д.

Антон не любит журналистов, потому что они нагнетают у людей ненужные страхи и дают искаженную картину окружающего мира. Однако с корреспондентом Ислам.Ру легендарный путешественник согласился поделиться впечатлениями о своих странствиях.

- Часто новообратившиеся мусульмане говорят: слава Богу, что я узнал Ислам прежде, чем мусульман. Но у Вас все было наоборот: Вы много путешествовали по исламским странам, а лишь потом стали мусульманином… Какие у Вас были впечатления о людях, которые живут в странах исламского мира?

Да, действительно, мне повезло, я сначала познакомился с разными странами, народами, религиями и тем, как они функционируют на практике, и сделал сознательный выбор в пользу Ислама. Это было действительно интересно. Я побывал в Иране, Пакистане, Индии, во многих странах Африки. Я увидел, как сильно отличаются даже соседние страны, где люди имеют одинаковый внешний вид, но исповедуют разную веру.

Я имел возможность сравнить в этом плане Пакистан и Индию, Пакистан и Кению… Мусульманские страны – особые, просто удивительные.

Многие люди из Академии вольных путешествий приняли Ислам, ибо они увидели, как устроен мир, а когда наблюдаешь собственными глазами разные религии и разные народы, конечно, проще сделать осознанный выбор.

Мусульмане – люди более открытые, более добрые, более честные. У них жизнь понятнее, проще и чище – со стороны это смотрится особенно здорово.

- Насколько региональные нюансы исповедания Ислама отличаются в разных мусульманских странах?

У афганцев и пакистанцев все более строго и серьезно, в Иране же исламизация «спущена сверху» директивным образом, там все как в советские годы: плакаты, лозунги – например, яркие надписи «намаз – обязанность каждого верующего» - красуются на стенах домов, портреты шахидов, революционная героика…

Судан – это вообще очень интересная страна: там все словно замерло во времени и находится в том же состоянии, что и во времена Пророка (мир ему), во времена Ибрахима (мир ему). Люди живут там, как жили, наверное, 1000 лет назад: в чистоте и доброте. Путешествовать по такой стране очень интересно.

А вот в странах типа Турции - особенно в тех местах, где много иностранных товаров, где развит туризм – все уже в большей степени пронизано западными веяниями. В Египте, например, народ в большей степени ориентирован на «заколачивание» денег, нежели на религию.

- На Ваш взгляд, от чего зависит степень исламизации общества?

От исторических факторов и от того, насколько страна удалена от внешнего воздействия, морских портов. Если там нет асфальтовых дорог, не появились заводы, если страны не коснулся так называемый «мировой прогресс», люди там, как правило, более естественные, дружелюбные и верующие. Но когда им начинают через СМИ усиленно доказывать, что они живут в самой плохой стране, народы начинают страдать по ненужным товарам и вещам, встраиваться в мировую экономику и потихоньку забывать про религию, про Бога, про своих ближних.

Проникновение телевидения – это главный фактор, который негативно влияет на уровень исламизации. Кроме того, играет роль и «покупательская горячка», когда люди становятся одержимыми иностранными товарами.

Человек ведет простую жизнь, возделывает поле, выращивает на нем овощи, воспитывает детей и счастлив, пока ему по телевизору не объяснили, что он, оказывается, живет плохо, а его страна – очаг всемирного терроризма. И люди начинают стремиться в города, забывая про Бога, про своих родных, про детей, и всю жизнь гоняются за деньгами, пока не умрут – а ведь всех денег все равно не заработаешь и все вещи не купишь.

Поэтому в этом плане, на мой взгляд, больше повезло таким странам, как Афганистан, Судан, которые расположены подальше от «цивилизованного мира».

- Вы упомянули телевидение. Как известно, оно транслирует множество мифов не только об Исламе, но и о мусульманских странах, где разворачиваются важные, интересные события, меняются режимы...Что открылось Вам как путешественнику из того, что невозможно узнать из СМИ?

Про тот же самый Афганистан бытует мнение, что это «родина международного терроризма», Бин Ладена, экспортер наркотиков... А когда реально путешествуешь по стране, ты видишь, что там красивые горы, чистые реки, вкусные фрукты, арбузы, гостеприимные люди, разукрашенные машины и народ честный и приятный. В Афганистане все на самом деле здорово.

Я не увидел там ничего из того, что показывают по телевизору. Журналисты собирают по всему миру неприятные случаи и их показывают – им, собственно, за это и платят. А мы иногда делаем из этого слишком далеко идущие выводы.

То же самое можно сказать про Судан. Максимум, что про него известно – что там голод, болезни и водятся какие-то «международные террористы». Из телевизора мы никогда не узнаем ничего позитивного, по нему никогда не показывают хорошие новости. Но когда мы видим все своими глазами, то понимаем, что в действительности все совсем по-другому.

- Когда Вы начинали свои путешествия, Вы еще не были мусульманином, потом приняли Ислам и продолжили ездить по миру. Как в традиционно исламских странах реагируют на словосочетание «русский мусульманин»?

Некоторые с удивлением, некоторые с радостью, некоторые с подозрением. Одни люди рады, что обнаружился единоверец, кто-то поразится, будучи убежденным, что «в России веры нет», а бывает, что придирчиво «проверяют», задают какие-то каверзные вопросы.

- А как вообще относятся к русским?

Или хорошо, или никак. В тех странах, в которых мы в свое время строили социализм, как правило, к русским отношение позитивное. Люди помнят, что мы возводили им заводы, дороги, фабрики, больницы. Там же, где социализма не было, к русским относятся нейтрально. Некоторые люди даже не знают, где Россия находится, как она устроена и что это самая большая на свете страна.

Казалось бы, в Афганистане многие люди воевали с русскими, но даже там я никогда не чувствовал никакого недоброжелательного отношения к нам со стороны афганцев. Для них в диковинку видеть человека из России, они обычно нас представляют себе немного другими, нежели мы есть.

- Какие наиболее расхожие стереотипы относительно России бытуют в мусульманских странах?

Россия – это водка, холод, Калашников. Таковы стандартные ассоциации. Кто смотрит по телевизору новости о России, знает про Кремль, Путина, Горбачева.

С водкой, кстати, у них наша страна очень часто ассоциируется, нас все время спрашивали, есть ли у нас с собой водка, и очень удивлялись, что русские – и могут путешествовать без водки. У кого был под рукой какой-то алкоголь, пытался нас сразу им напоить, думая, что все люди из России должны пьянствовать. Такие вот теории у некоторых людей.

- Да, конечно, известно, что в мусульманских странах не все люди соблюдают Шариат, и Ваши слова тому лишнее подтверждение. Насколько там распространены не соответствующие Исламу увлечения?

В Турции, в Иране встречаются не соблюдающие Шариат люди. А вот в Афганистане или Судане пьяных, например, я вообще не видел, и воришек там тоже не наблюдается. Я был в Судане три раза, и никогда не видел, чтобы кто-нибудь там пил и гулял. В Иране же тебе невзначай могут порой предложить выпить – те, кто проникся западными стандартами и имеет бутылку «в заначке» на черный день. В Пакистане со следованием Шариату все вроде более или менее нормально.

А вот в бывших советских республиках – таких, как Узбекистан, Таджикистан – пьянство широко развито. В Таджикистане нередко человек может долго ратовать за Ислам, но бутылочка у него при этом будет припасена, к сожалению. В советские годы вера не поощрялась, и население СССР потихоньку спаивали. И в Азербайджане, и Казахстане до сих пор много алкоголиков.

В Турции такое тоже есть – сказывается проникновение западной культуры. Но там это, конечно, не повсеместно. Восточная Турция более мусульманская - от Коньи и дальше на восток. А вот «русские курорты» и Стамбул – меньше.

- Что наши братья в исламских странах знают о российских мусульманах? Насколько они вообще воспринимают этот сегмент мировой уммы?

Некоторые имеют какое-то представление о российских мусульманах. Но главным образом в исламских странах люди интересуются войной в Чечне. Есть даже такой стереотип, что мусульманин из России – обязательно чеченец. Иногда даже бывает трудно переубедить собеседника в обратном. Если вам встретятся особо подозрительные и ратующие за собственное правительство люди, вас даже могут сдать в полицию, рассудив, что раз «Руссия», значит «шишан», а это в трактовке некоторых равносильно понятию «террорист», значит, в любом случае опасный человек.

Про Чечню спрашивают очень часто, полагая, что это главная тема в России. Отношение же к ней разное. Вот, например, в Афганистане сейчас в правительство, полицию, спецслужбы полезли многие люди, обиженные жизнью, которых при талибах не жаловали. Такие граждане, как правило, не молятся, сбривают бороду, залезают с ботинками на стол – они и становятся служителями современной власти. И когда речь заходит о России, подобные люди думают, что Ислам в нашей стране – это нечто вроде Талибана, Аль-Каиды, поэтому мусульманина из России надо скорее сдать компетентным органам, пока он чего-то не натворил. Его, может, даже повышение ждет за то, что он нашел такого «вредного человека».

В Судане к этой теме проявят вежливый интерес, не выказывая поддержки ни одной из сторон. А вот в Иордании симпатии будут, наоборот, скорее, на стороне «шишанов», тебе могут накидать денег, даже воскликнуть в поддержку и так далее. Дело в том, что там живет много чеченцев.

- Насколько нынешнее афганское правительство прочно стоит на ногах?

Оно стоит только на американской поддержке. Афганцам оно уже давно не нравится, но американцы щедро дают под это правительство деньги. Пока через власти идут какие-то финансы на строительство дорог и прочей инфраструктуры, оно худо-бедно держится. Афганцы не особо уважают Карзая, у них есть множество местечковых командиров, в каждом районе они свои.

- Как в Афганистане относятся к талибам, какие отзывы Вы слышали?

Талибы – это как компартия в СССР. Сразу после крушения коммунизма в России остался определенный сегмент людей, сочувствующих красным идеям. Так же и в Афганистане, особенно в провинции, есть люди, которые не пошли в нынешние спецслужбы, они ностальгируют по талибам.

- Насколько вообще достоверна та информация, которую мы получаем о талибах из СМИ? Есть мнение, что многое основано на домыслах американской пропаганды.

Да, конечно. Некоторые бывшие талибы, кстати, укоротили бороды и быстренько влились в ряды новой власти. Если же власть вдруг снова переменится, они так же быстро отрастят бороды и начнут кричать, что американцы их притесняли, а при талибах хорошо.

Трудно, конечно, понять, кто прав, а кто виноват из существующих в Афганистане сил. Но и талибов нельзя демонизировать, навесив на них ярлык «самых вредных». Они такие же романтики, как коммунисты, решили построить царство всеобщего счастья. Но и у тех, и у других получилось как-то странно, и в конечном итоге власть их рухнула.

- Как известно, мотив путешествия очень укоренен в Исламе. Ибрахим (мир ему) перемещался с места на место, распространяя Единобожие, Муса (мир ему) вывел свой народ из Египта, Мухаммад (мир ему) совершил хиджру, покинув родные места. Насколько путешествия способствуют укреплению имана?

Поскольку именно путешествия и привели меня к принятию Ислама, они благотворно сказываются на моей вере. Я езжу по странам, смотрю на мир, общаюсь с разными людьми, пишу книги о своих путешествиях. Все это полезно. Я как уверовал в путешествии, так и продолжаю путешествовать уже уверовавшим.

- Что повлияло на Ваш выбор, стало толчком к принятию Ислама?

Я много встречал разных людей именно в процессе путешествий. Например, в Судане я познакомился с французом по имени Исмаил, который когда-то, 20 лет назад, поехал на велосипеде из Франции в Индию и никогда больше не вернулся домой. Все 20 лет он путешествовал по всему миру.

К тому времени, как мы встретились, он принял Ислам и зарабатывал на жизнь тем, что на маленьких зернышках риса писал «Нет бога, кроме Аллаха, и Мухаммад (мир ему) - Пророк Его», а эти зернышки потом распространял как сувениры. Мы много беседовали о вере, он предложил мне принять Ислам. Очень интересный странник, этот человек во многом повлиял на мое решение.

С другими людьми я также разговаривал о религии – и с христианами, и с буддистами, и с мусульманами.

- Что привлекло Вас в самом Исламе, помимо того, что мусульмане оказались более открытыми и добрыми людьми?

Мне кажется, что мусульмане являются в большей степени последователями Иисуса Христа, нежели многие современные христиане. Они более прямо выполняют завет Христа (мир ему) возлюбить своего ближнего больше, чем самого себя.

С христианами я также очень много общался и в России, и в других странах. Самые смешные христиане мне попались в Эфиопии. Они даже однажды заперли нас в свою эфиопскую церковь, не желая выпускать, поскольку мы не хотели платить деньги за вход. Там все церкви платные (для иностранцев).

А в Египте мы пытались заночевать в церкви в городе Асуан, но священники отвечали, что ночевать в церквях (а также в гостях у местных жителей) нам запрещает египетское правительство. Я стал громко вопрошать: «Что есть первое – Бог или правительство?». За эти еретические речи нас быстренько выгнали из церкви. Хорошо, что попался сторож мечети (в том же городе), пристроил нас, не смущаясь, что мы в то время были еще христианами.

Попадались, конечно, и «правильные» христиане. Проблема в том, что многие христиане забыли свои же христианские заветы.

В самом Исламе меня привлекает то, что все более или менее понятно и просто. Человек способен выполнить его предписания. По жизни мусульман видно, что их религиозные заветы вполне реализуемы на практике, и если их претворять в жизнь в течение долгого времени, то сам народ преображается, меняется в лучшую сторону.

- Какие самые интересные случаи произошли с Вами в путешествии?

Ну, за 15 лет таких интересных случаев накопилось очень много, трудно даже вспомнить все из них. Например, в прошлом году мы с другом шли по Пандшерскому ущелью, а афганцы расположились на берегу речки, накрыв стол, разложив арбузы и прочее угощение.

Они подозвали нас - мы подошли, оказалось, что афганцы эти - русскоговорящие, а один из них мало того, что хорошо знает русский, а еще и владеет магазином мусульманской литературы в Нальчике. Мы перезнакомились, потом поехали в родную деревню Ахмад Шаха Масуда, и в афганской глубинке встретили соотечественника. Это было очень интересно.

В Афганистане нам вообще нередко встречались люди, которые когда-то жили и работали в России. А один мужик-водитель, наоборот, назвал себя душманом, рассказывал, как воевал против советских войск, показал нам свои боевые раны. Мы много сталкивались с такими людьми, но они никак не переносили на нас свою злобу только из-за того, что мы русские.

- Вы хотели бы поехать в Хадж автостопом?

Да, конечно. К сожалению, правда, саудовские власти не дают волю самостоятельным путешественникам, они мечтают о том, чтобы все покупали тур вместе с дорогостоящей гостиницей и авиабилетами. Там сейчас действуют особые правила совершения Хаджа: он должен осуществляться группой, надо обязательно прилететь в Джидду, оплатить гостиницу и находиться в Джидде под присмотром групповода. Иначе саудовцы просто не дают визу.

А между тем, Хадж издревле совершался по земле, а не на самолете и с забронированным местом в гостинице. Поэтому если удастся получить визу на въезд в Саудовскую Аравию, то я с удовольствием поеду самостоятельно. Хотя бы в умру было бы интересно съездить наземным путем.

- А что Вы, путешествуя по миру, делаете для укрепления Ислама? Хотели бы Вы получить исламское образование и если да, то где?

Здесь, в России, я рассказываю людям о том, как устроен мир, о разных странах, народах, религиях. Я пытаюсь донести до них, что все люди – братья между собой, что не надо смотреть на мир через замочную скважину или через окошко телевизора. Я объясняю людям, что каждый может увидеть мир своими собственными глазами, больше узнать о людях и о Боге, а не верить журналистам.

Я убеждаю окружающих в том, что надо тепло относиться к другим людям, угощать их, приглашать в гости. Не надо говорить таджикам, узбекам, киргизам, работающим над ремонтом соседнего дома: «Вот, понаехали тут всякие!», нужно вынести им чай, лепешки, вспомнить, что Таджикистан – тоже наша родина, потому что все – наш дом.

Что касается высшего исламского образования, я не спешу получать его, ибо этот процесс занимает достаточно долгое время. В России у меня много дел: я встречаюсь с людьми, пишу книги, а если уехать куда-то на несколько лет, то сложно будет заниматься тем, чему посвящена моя жизнь сейчас.

Но мне кажется, что если всерьез думать об исламском образовании, то более фундаментальные знания можно получить в Пакистане, там все будет просто, без показухи, но без излишнего глянца, как в странах Персидского залива. Мне нравится, что в Пакистане люди искренне религиозны, а не «верят по принуждению» или потому, что это может принести им какие-то дивиденды.

- А как пакистанские власти относятся сейчас к исламизированной части населения?

Мне кажется, что власти вообще побаиваются исламизирующегося населения – как в Пакистане, так и в Афганистане. Но с ситуацией в той же Средней Азии эту подозрительность к мусульманам невозможно даже сравнивать.

В Бухаре, например, в мечеть, которая на 50 тысяч человек рассчитана, зайдешь – а там от силы пять старичков за колоннами попрятались, их даже с помощью лупы не найдешь! В Средней Азии на соблюдающих мусульман, конечно, гораздо больше гонений.

- А Ваши друзья уезжали надолго в мусульманские страны? Может, у Вас есть какие-то знакомые, из той же Академии вольных путешественников, которые там жили долгое время?

Да, они вовсю путешествуют, живут в мусульманских странах месяцами. Например, мой друг Антон Веснин пробыл в Иране полтора года. У меня есть множество знакомых, имеющих опыт жизни в африканских странах, – конечно, не очень долгий, до полугода.

Я тоже хочу пожить в разных местах, это было бы интересно. Я бы хотел месяца три пожить в Киргизии, в Оше – юг этой страны более самобытный, национально окрашенный. Я еще не был в Индонезии, а это было бы очень любопытно, к тому же, это самая многонаселенная мусульманская страна.

- А много ли Вы путешествуете по России?

Очень много. Вот недавно я вернулся из Иркутской области, где провел четыре месяца, побывал в Бурятии, Монголии. Я много ездил по России и странам Азии и Африки, в Европу меня особо никогда не тянуло – про нее и так все известно. Я езжу по неизведанным странам, чтобы узнать, открыть их, написать про них.

- В каких средах здесь, в России, более всего востребованы те знания, которые Вы приобрели об этих странах?

Трудно сказать – на мои лекции приходят разные люди: и молодежь, и бабушки с дедушками. Я выступаю во многих городах, и трудно выделить какую-то строго определенную категорию людей, которым интересны мои путешествия.

- Насколько здесь, в России, люди осведомлены о том, как в действительности устроен мир и что в нем происходит?

Люди практически ничего об этом не знают, они все подсели на телевизор и думают, что везде все плохо, а мы вообще живем хуже всех. В национальных республиках почему-то плохо думают о соседях: татары полагают, что башкиры не подвозят автостопом, у башкир свои предубеждения против татар, армяне плохо отзываются о грузинах, и наоборот. Все думают: «Вот у нас все плохо, но у соседей все еще хуже». Но соседей надо любить и хорошо к ним относиться – и тогда все будет здорово.

- Иными словами, телевидение нагнетает в обществе перманентный страх. Как с этим бороться?

Надо выбросить телевизор, сломать кодовые замки на подъездах и общаться с большим количеством самых разных людей. Все мы - братья между собой, пусть даже кожа наша разного цвета и говорим мы на разных языках. А телевизор – это самый вредный агрегат, от которого необходимо избавляться.


Анастасия Фатима Ежова

P.S. Желающим поближе познакомиться с реальной жизнью в разных странах и деятельностью Академии вольных путешественников советуем посетить сайт: www.avp.travel.ru