В хадж едут милосердные

В современном мире принято считать, что проявление милосердия это неблагодарное занятие. Однако мои сегодняшние герои, с которыми я беседую во время благотворительного хаджа Сулеймана Керимова 2013г.–примеры того, как благодарность находящихся в нужде людей может проложить тебе дорогу к осуществлению самой заветной мечты. Для этого нужно не только работать на тяжёлой работе, но и выполнять её «на отлично». Всевышний Аллах не оставляет без Своей поддержки и милости тех, кто стремится к Его довольству и любит Своих слабых и нуждающихся рабов. Мне было невероятно интересно, а моей душе невероятно полезно побеседовать с работниками социальной сферы услуг населению, а также с одним феноменально благодарным клиентом этой сферы.

Первая моя собеседница Ханурзаева Сакинат работает в доме престарелых ветеранов г. Махачкалы. В хадж она и её коллега попали при непосредственной помощи собственного пациента, а также при содействии муфтия Ахмада-афанди. Всем известно, что пожилые и больные люди самые трудные для общения, работать в доме престарелых мечтают немногие, выдерживают на протяжении хотя бы нескольких лет лишь единицы. Сакинат работает в столовой дома ветеранов уже двадцать лет. Эта невероятно позитивная и общительная женщина, за которой я имела возможность наблюдать с самого начала хаджа, (на фото слева) к окончанию путешествия стала светиться каким-то совершенно неземным светом. Было легко представить её балующей стариков всякими вкусностями доброй поварихой.

- Работа сложная у вас?

- Конечно, очень. Поэтому мы сменами работаем. И наши пациенты тоже люди разные, у всех свои ситуации, по которым они туда попали, есть очень трудные, есть наоборот, благодарные. Те, что благодарные, приходят к нам на кухню, помогают, приносят что-то вкусненькое, что им из дома принесли, стараются нас порадовать. А мы их всех тоже угощаем, они много лет с нами, они нам как родные бывают, вот и несёшь что-нибудь им– один это любит, другая это. Стараешься их радовать, чем можешь.

- Наверное, трудно этим людям в доме престарелых, почему они туда приходят?

- На самом деле, дом у нас очень хороший, фактически, пансионат. У них тут есть всё, кроме, пожалуй, любви родственников, которую ничем не заменишь. Но зато есть общение со сверстниками, а с ними у них больше общих тем, чем с молодёжью, и они не одиноки, как дома, общаются, многие даже женятся. Вот дедушка Саидов Эльдар, который устроил так, что мы сюда в хадж приехали, тоже женился тут у нас. Женатым отдельные комнаты выделяют. Развлекают их неплохо, концерты устраивают, уход   отличный, врачи и медсёстры всегда рядом, сиделки тоже. В общем, уход лучше, чем дома за ними, и характеры их терпим, родные люди    могут ещё и не стерпеть, а для нас это наша работа –делать их довольными. Конечно, не у всех тяжёлый характер. Бывает, у кого-то невестка такая попалась, что вынуждены они уходить из семьи своего сына. Бывает, что сын обижает или дочка, и они идут к нам жить.  На нашей работе мало кто сможет работать, нужно иметь очень большое терпение, в кухне-то у нас ещё не так, а вот как она работает (кивает на подругу, которая сидит рядом) –это совсем уже тяжело. Старики– они как дети, и есть с очень нелёгким нравом среди них, капризные, и надо к каждому подход найти, они же поэтому и попали туда, что свои дети их не выдержали, а нам надо выдержать, они к нам пришли, потому что уже им больше некуда.  Я жизнерадостный человек и очень своей судьбой довольна, с этой работы тоже никогда не хотела уйти, тут все равно себя полезной чувствуешь, и я надеюсь, что так Аллах больше будет мною доволен.

- Навсегда они к вам приходят?

- Бывает, что забирают их обратно, но они всегда к нам возвращаются, даже если по два-три раза забирают, всё равно они обратно приходят, потому что у нас им лучше, чем дома. Мне кажется, что в моем будущем меня так хорошо не будут обеспечивать и обслуживать, как пациентов нашего дома ветеранов. Мне кажется, очень хорошо о них государство позаботилось.

- Коллектив большой у вас работает?

- Человек сорок.

- А почему в хадж именно вы двое поехали?

- Эльдар нам так сделал наш, шесть человек подали заявки, нам троим дали по Милости Аллаха, остальных троих на следующий год оставили. Он благодарен нам очень и старался, чтобы мы тоже поехали, когда просил себе путёвку в хадж и за нас просил. Он очень верующий, каждую пятницу в мечети и намаз читает и всё такое. Я тоже с детства намаз читаю и молюсь, у нас в основном именно верующие работают. Зарплаты у нас маленькие, тяжёлая работа, человек должен быть такой, чтобы смог терпеть всё это от стариков наших.

- Этот хадж изменил вас?

- Очень. Я узнала про себя много всего того, что приняла решение менять. Ну и, конечно же, в работе буду ещё больше самоотдачи и хорошего характера демонстрировать. Чувствую себя обновлённой. И очень благодарна всем, посредством кого мы здесь очутились.

Следом вступила в разговор Магомедрасулова Суайнат, та самая санитарка, подруга Сакинат, которой, по свидетельствам, работать в этом доме ветеранов труднее всех. Думаю, любой согласится, что это так, ведь она работает в отделении самых тяжелобольных инвалидов и лежачих, которые сами за собой ухаживать не могут. В её обязанности входит полный уход за ними: кормить, мыть, переодевать, выполнять их просьбы и капризы. Чем больнее пожилой человек, тем сложнее его характер, в отделении Суайнат мало кто работает долго, большинство, просто посмотрев, какую работу надо выполнять, отказываются. Она работает уже шестой год. Благодаря тому, что работает именно здесь, она познакомилась с дедушкой Эльдаром, потому что женщина, на которой он женился, как раз и есть тяжелобольная из её отделения с первой группой инвалидности, которая передвигается на костылях. Обе женщины рассказали мне, что он женился на ней, чтобы ухаживать, и делает это с невероятной самоотдачей, даже стирает за ней сам. Беседа с ним предстоит нам чуть позже, а сейчас Суайнат расскажет нам о своей работе и о своём   хадже.

- Вы терпеливый человек?

- Приходится нам проявлять терпение, старики, они же как дети, только детей наказать можно, если шалят, а этих нет. Не поймут, распереживаются, да и уважать старость –наша обязанность. Благодарных пациентов у нас тоже хватает. Вот, например Эльдар нам этот хадж выхлопотал. Он меня как дочку любит, у него умерла дочка младшая, моя тёзка, говорит ты мне как дочка. И общаемся мы с ним хорошо. Ему поговорить часто хочется, приходит, поговорим. А так они капризные, ревнивые старики, за одним ухаживаешь – другие обижаются, почему за ним, почему ему первому, хотя всем по очереди делаешь и по справедливости. Ну, реально, как дети: ты его любишь, меня не любишь, ему больше досталось. Ну, а что поделать, их надо понимать, у них жизнь тяжёлая. На всех не угодишь, конечно, но стараемся. У меня 22-23 пациента в моей ответственности, работаем сутками, посменно. Родные их не смогли нянчить, а мы уже никуда не денемся.

- Зарплата у Вас низкая очень, почему работаете там? Ведь можно и частной клинике сиделкой устроиться к тяжелобольному, например, и в больницу…

- Я пришла туда по выбору собственному, я подумала, что вот так за обездоленными стариками ухаживать, наверное, довольства Аллаха проще сыскать. Душевный порыв был у меня такой. И держалась, не уходила, даже когда тяжело было. Если обижают они меня, то я думаю, что даже, если они не принимают то, что я делаю для них, Всевышний Аллах же всё видит и Он, иншАллах, примет. И вот я тут, не думала и не гадала я, что мне выпадет такая удача. А Эльдар подошёл и говорит: «Вот за вашу хорошую работу я помогу вам и похлопочу за такую для вас поездку». Я за женой его присматриваю, а ухаживает за ней он сам. Я не очень поверила ему тогда, что возьмут меня в хадж, целый год ждали ответа, и вот такое счастье мне выпало.

- А какие взаимоотношения у Вас с пациентами?

- Да они же нам как родные, мы столько времени с ними вместе, они нам всю свою жизнь рассказывают и про нашу расспрашивают, интересуются. Придёшь на работу, даже самые капризные говорят: «Ну что, дочка, как там дома, как мама твоя, привет ей передала от меня?». Мы тоже между собой про них рассказываем, обсуждаем, помогать стараемся кому чем можем, радовать их. Они наши – мы их. Они неплохие, даже самые тяжёлые, они просто злы на эту жизнь, что с ними вот так вышло. А есть и очень прекрасные люди, вот как дедушка наш, например. У которых детей нет, плачут, что детей Аллах им не дал, и завидуют тем, кому дал, а те, кому дал детей, говорят, лучше бы и не было их вовсе, чем с ними вот так поступить. Много тяжести у них на сердце у всех.

- После хаджа, как думаете, легче Вам будет работать?

- Ну конечно, то, что было в душе у меня, оно изменилось, легче будет работать, покоя на сердце стало больше. И благодарны мы очень Сулейману Керимову все.

И вот, наконец- то пришло время побеседовать с самым моим интересным собеседником Саидовым Эльдаром-хаджи, 84-летним горцем, который уже 15лет живёт в доме инвалидов. Там же он женился на Бикей и ухаживает за ней и поддерживает её уже 13лет.  Эльдар-хаджи вырастил пятерых сыновей и дочку, ей сейчас 63 года. Детей своих он очень хвалит. А в доме престарелых живёт по собственному решению, ему там нравится, там, говорит, у меня всё есть. Сначала он работал там садовником два года и восемь лет сторожем, привычный к тяжёлой работе на земле, до сих пор не отдыхает. Вы могли видеть его в наших репортажах из хаджа, он давал интервью в аэропорту, когда мы только прилетели на Святые земли. Невысокий и очень аккуратный дедушка, трогательно благодарящий всех за счастье быть мухаджиром. Как сам рассказывает, ни в чем не нуждается, живя в доме ветеранов, единственное, чего никак не получалось у него в жизни – в хадж поехать. Много лет просил и там, и тут, чтобы помогли ему совершить этот столп ислама, но ответа положительного не получал. Уже совсем, думал, не попадёт в хадж, но однажды по радио (он не помнит, «Сафинат» или «Ватан», говорит, что слушает оба, но помнит дату 12 октября) он услышал проповедь, что тот, кто стесняется просить – ничего не получит, а не просить из гордости вообще плохо. Как услышал, так встал, сказал жене: «Я иду в Духовное управление к муфтию» и пошёл.

- Я туда пришёл и охранникам сказал, что хочу только с муфтием говорить, что я из дома ветеранов, представился, в общем. Его ещё не было, Ахмада-афанди, потом приехал на работу, меня обнял и позвал в кабинет к себе, поинтересовался, что за проблема у меня, дедушки. Я говорю, вот так и так, рассказал про себя, про наш дом ветеранов, он говорит, если бы на три дня раньше пришёл, мы бы тебя хоть последним рейсом, но отправили. А теперь, говорит, через год, иншАллах, если Аллах тебе жизнь продлит. А потом спросил о тех, кто в доме ветеранов – есть ли верующие, кого в хадж тоже можно отправить. Я ему список дал, шесть человек там были, и вот эта Соня, дочка моя, и повар наша, они хорошие наши, верующие. Он сказал, что их тоже отправит. Правда, на два года разделили – нас в этом, других в следующем году. Очень я благодарен Ахмаду-афанди, Мухаммадрасулу Омарову, пресс-секретарю ДУМД, который занимался нами дальше, и Сулейману Керимову, и организаторам. Магомедрасул Омаров и раньше, когда я на Бекешке хотел жениться и советовался с ним, поддержал меня и сказал, что забота о ней поможет мне добиться, чтобы Аллах был мною доволен.

- Наверное, много бабушек- то в доме ветеранов, почему Вы именно её выбрали? Что-то Вам в ней понравилось, наверное?

-  Зачем бабушки? Зачем понравилось? Говорю же тебе, я её ради Аллаха брал, чтобы помощь ей оказать. Я ей помогаю, что нравится– кушать ей покупаю, стараюсь радовать её. Когда ей предложение сделал, она три месяца думала, я домой уезжал в отпуск, потом приехал и говорю: «Ну что, пришла ты к общему знаменателю? Что ответишь мне?» А она спросила: «До конца жизни со мной будешь?», я ей пообещал, что до самого-самого, вот она и согласилась. С тех пор вместе мы.

При нашем разговоре присутствовали соседки мои по гостинице, и скажу честно, после ухода дедушки Эльдара-хаджи мы долго обсуждали нашу с ним беседу, и говорили о том, что первый раз видим, чтобы мужчина женился на женщине, которая не может не только его, но и себя сама обслуживать, пожилой мужчина, ради Аллаха. А Сакинат сказала, что у них в доме ветеранов на самом деле чаще берут себе дедушки бабушек в жёны, чтобы о них было кому позаботиться, а не наоборот. Вот такой он, мой собеседник, разговор с которым потихоньку подходит к концу.

- Бояться надо Аллаха и тогда Он ответит на ваши дуа. У нас там живут мужчины восьмидесяти, шестидесяти лет, которые в таком положении оказались и намаз не делают до сих пор.  Пойдём, говорю им, в мечеть, она рядом тут. Не идут. А ведь это уже последний шанс у них. Двадцать два дня мы здесь живём, ни одну ночь я не спал здесь целиком, только от намаза до намаза живу. Постоянно туда в Аль-Харам на намаз, на намаз, на намаз. Нам иман надо иметь в сердце и бояться Аллаха, и идти к ахирату. Это есть ахират, и нам его показали. На Муздалифа всю ночь я пел мавлиды, нашиды, зикры – не спал. За жену сделал, она же не может. Я же не мог сделать сам обязательный таваф, меня наверху катали в коляске. А внизу не был. И снится мне тут, что мы ходим на первом этаже, вокруг Каабы и как выйти, не знаем, и ходим-ходим, и все молчат, не разговаривают. Проснулся я и так доволен был, что только сверху я её видел в реальности, а во сне Аллах дал мне возможность и снизу, как все, её увидеть. Вот такой хадж у меня тут, Альхамдулиллях, и благодарность Сулейману Керимову.

Так вышло, что в одном рейсе летело не три, а четыре работника социальной сферы. Третьей была Патимат Магомедова, которая живёт в Кизилюрте и работает там в Центре социального обслуживания заведующей отделом. Она медсестра, посещает лежачих больных, выполняя для них назначение врача. На попечении её отдела примерно 400 таких пациентов. Рабочий день с утра до пяти, но заканчивать рабочий день в это время у неё не выходит, т.к. на самом деле каждый пациент нуждается не только в медицинском уходе, больше, чем помощь медсестры им нужно общение, одинокие люди, не имеющие возможности выйти из своего жилища – самые одинокие на свете. За такую замечательную работу Патимат получает семь тысяч рублей в месяц. Не могла я не спросить:

- Ну и зачем? Почему?

- Я акушер-гинеколог по образованию, первое место работы в больнице, и почти сразу на аборты меня поставили, и почти сразу попалась женщина с большим сроком на аборт. Еле пережила этот день, уволилась и дала себе слово больше назад ни ногой. Я училась, чтобы давать жизнь, показывать белый людям свет, а вышло вот что…  Поэтому я нашла самых нуждающихся в моей помощи, и пошла работать к ним. Именно эта работа, возможность помогать людям мне по сердцу. На работе в больнице сердце черствеет тоже, а тут у нас милосердие в действии, мы психологически помогаем людям, они нас часами не отпускают, им очень   нужны мы – поговорить, утешить, ободрить. И ходим к богатым людям, стараемся найти для них пожертвования, потому что нуждаются очень, а помочь некому.

- Ходить собирать пожертвования – тоже ваша работа?

- Нет, конечно, просто не получается ничего не делать, если видишь, что государство не спешит с помощью, а они же её от нас ждут, эти наши одинокие, бедные старики и старушки. Они, конечно, не с лёгкими жизнями и характерами, но они не всегда капризные, они как дети, просто зайди к ним с улыбкой, купи и мелочь какую-то, кефира пакет или шоколадку, то, что они любят– и все, они как дети радуются и ведут себя хорошо. С ними легче, чем с молодыми да с гонором.  Хотя, конечно, сиделкам сложно, они целыми днями с ними, а мы часа по два-три с каждой, а когда целый день – психологическая нагрузка очень большая. Так даже мать дочь свою лежачую не выдерживает, это очень тяжело.

- Как они в такую ситуацию попадают чаще всего?

- Детей не было, или дети уехали на заработки и не вернулись, у кого- то, бывает, и характер не уживчивый оказался. По-разному бывает.

- Как муж терпит такую жену, которая занята целый день другими людьми? По хозяйству все сделать успеваете?

- Да нет, не успеваю. Дети помогают. А муж поддерживает, был момент, думала уволиться – он сказал, не надо, там работай.

- А в хадж Вы как попали?

- Ой. Альхамдулиллях, наверное, все -таки из-за этой работы. У меня есть несколько пациенток, которые были в хадже и они меня вдохновили мечтать о нём, а ещё они мне дуа всегда делали, чтобы я попала в хадж. Видимо, принялись их дуа, сказанные с благодарностью. Я очень мечтала, но не верила, что это сбудется. Надеюсь, что эти четыре года работы моей очистили меня, может, грехи мои искупились, может, принял Аллах… выиграла я жеребьёвку.

- Что самое тяжёлое в Вашей работе?

-Когда не можешь помочь, это самое тяжёлое. Есть сейчас у меня пациентка, она лежит в разваленной квартире. Окна сломанные, дует, даже летом я ей капельницу ставлю в жару когда – одеялом приходится накрывать её, такая холодина стоит, а зимой вообще ужасно у неё.  Никак не можем найти, кто бы окна ей новые поставил и санузел хотя бы отремонтировали, там краны надо поменять, по минимуму если. Телевизора тоже нет, сломался, и вот лежит она целый день одна, в ледяной квартире и не поговорить ни с кем, ни посмотреть что-то не может. В общем, ужасно. Ходили на завод пластиковых окон – отказали нам. Не знаю, что делать, морозы начинаются. Вот когда не можешь помочь – страшно это и тяжело психологически.

На этой грустной ноте закончился наш разговор. Прочитайте дуа, чтобы Аллах помог этой женщине.

В заключение хочу сказать, что столько замечательных, удивительных, уникальных людей как в этом хадже я не встречала в жизни в одном месте и в одно время. Очевидным становится, что бескорыстное добродеяние получает награду от Всевышнего Аллаха уже в этой жизни. Спросите любого хаджи, что бы он мечтал получить в качестве приза за свои хорошие поступки – он ответит «посетить Святые Земли». Надеюсь, что мои сегодняшние герои-хаджи затронули ваше сердце и изменили его (моё изменили), и если так, то прочитайте дуа за них.