Мы работаем в хадже

Тому, кто имеет опыт организации мероприятий, пусть даже самого маленького масштаба, известно, какое это утомительное занятие. Как сложно сделать, чтобы всё получилось, чтобы было правильно, да ещё и всем понравилось. Для примера вспомните хотя бы свадебные хлопоты. Относительно же благотворительного хаджа Сулеймана Керимова, осуществляемого посредством туристической компании «Марва-Тур», можно сказать, что это одно из самых, а может, и самое грандиозное ежегодное мероприятие, осуществляемое в Дагестане. По некоторым данным оно не только самое внушительное в этой республике, но наилучшее по уровню организации среди других российских хадж-миссий. По крайней мере, так утверждают те, кому есть с чем сравнить.

По милости Всевышнего в этом году мне выпало самостоятельно понаблюдать и воочию убедиться в том, сколько труда, времени, сил, не говоря уже о финансах, вложено в то, чтобы паломники благотворительного хаджа могли наилучшим образом и с максимальными комфортом, безопасностью и информированностью совершить своё путешествие к исламским святыням. Будучи с ними вместе в хадже и наблюдая, какую нагрузку на себе несут работающие на хадж, меня мучает мысль: «они вообще когда-нибудь спят?» Свои многочисленные вопросы, в том числе и этот, я и задавала моим собеседникам. Мне кажется, что их ответы будут полезны не только нынешним, но и будущим хаджи. Честно говоря, видя, как напряжённо работают эти люди, я не ожидала, что все наши беседы будут настолько позитивными, а мои интервьюеры такими заразительно счастливыми. Мы беседовали с ними на Арафате, я пишу «на Арафате» и знаю, перечитывая, вернувшись домой, эту статью, буду плакать и вспоминать, плакать и вспоминать всё, и эти беседы с удивительными, чистыми, глубоко духовными людьми тоже в копилке моих самых лучших воспоминаний о моём первом (о Аллах, пусть не последнем!) в жизни хадже.

Первым, с кем мне довелось беседовать, довольно неожиданно, был Маликов Мухаммад, чемпион мира по смешанным единоборствам, здесь в хадже он первый раз и уже путешествует в качестве помощника организатора. Увидеть в числе работающих на хадж столь именитого человека было настолько интригующе, что я была бесконечно рада задать ему свои вопросы о том, как же он сюда попал в подобном качестве. Он рассказал, что подавал документы в хадж, думая, что поедет в обычный коммерческий, но когда ему предложили совместить хадж с помощью в его организации, спортсмен с радостью согласился.

– А какое у Вас самое громкое звание, – любопытствую я.

– Самое громкое – мусульманин, – представляется он.

– Чем человек, подобный Вам, может помочь в организации хаджа?

– Мы помогаем информировать и координировать людей. Водим на зияраты, в мечеть, на тавваф, иногда и просто вещи помочь перенести людям, которые сами не могут. Не всегда в жизни обычной удаётся помочь людям, а мне нравится оказывать помощь. Эта работа здесь в хадже соответствует моей натуре и нравится мне. Я давно мечтал поехать в хадж, очень давно, лет десять-двенадцать, последние три года особенно. В прошлом году я опоздал, а в этом, альхамдулилля, Всевышний позвал меня, и я мечтаю, конечно, о такой прекрасной традиции, чтобы каждый год Он меня звал. Конечно, я мог бы сам себе купить путёвку и поехать, но мне хотелось самый замечательный хадж совершить, а мне сказали, что хадж, когда ты помогаешь другим его совершать, самый лучший. А для уединения в ибадате я планирую, иншааллах, поехать в умра. Если вдруг меня ещё раз пригласят в хадж помощником, то я, конечно же, поеду с радостью.

– Что для Вас на этих землях было сложнее всего?

– В толпе, когда сильно толкались, сложно было подавить профессиональный рефлекс, не ответить тем же, надеюсь, я никого не толкал сам, по крайней мере, старался. И здание большое с часами, оно искушает, мне приходилось контролировать себя, чтобы не смотреть на него во время тавафа, а по выходу из Аль-Харама, чтобы не пойти по магазинам в нём располагающимся. Это здание с бутиками не соответствует месту, я начинал себя чувствовать рядом с ним, как в мегаполисе, в Москве, например. А это же Священное Место с Каабой. Это здание отключает тебя от хаджа, отвлекает.

А дальше оказалось, что Маликов не единственный чемпион, работающий на хадж, и мне выдалась счастливая возможность побеседовать с Хаджимурадом Магомедовым – старшим тренером сборной России, олимпийским чемпионом 96 года по вольной борьбе. Он так же, как и Мухаммад, состоит в команде бисата (службы обслуживания паломников) компании «Марва-Тур». В начале нашей беседы он очень многословно и эмоционально благодарил организаторов и благотворителя Сулеймана Керимова, перечисляя все достоинства нашей хадж-миссии. Если честно, слушала я его с удивлением, так как представляю, в каких фешенебельных условиях привык путешествовать тренер и чемпион его уровня. А тут примитивные условия и много работы с порой довольно капризными паломниками, а его за это путешествие благодарность к Аллаху так очевидно переполняет…

– Я был в хадже в 99 году и хочу отметить, что условия для благополучного совершения ибадата сейчас намного лучше, чем тогда. И это заслуга, конечно же, всех, кто вкладывается в это дело. Алимы тоже прекрасные сопровождают рейсы, и это очень помогает тому, чтобы хадж был полноценным. Я поехал помощником, потому что мне хотелось внести свою лепту в это прекрасное дело. Помогаю, чем могу, вожу группы, делюсь информацией, помогаю решать вопросы транспортировки паломников. Мне хочется получить вознаграждение от Всевышнего за это, если Он примет то, что я делаю. Если Аллах ещё раз позовёт меня так, помощником, то я буду готов с удовольствием.

Далее я побеседовала с директором того самого бисата, на который трудятся мои предыдущие собеседники. Зовут его Джавадханов Магомедрасул, в Махачкале он работает в отделе даавата ДУМД.

– Расскажите мне, пожалуйста, как Вы готовитесь к хаджу?

– Как только хадж закончен, у нас начинается подготовка к следующему хаджу. Начинается с работы над ошибками, т. е. мы собираем отзывы, обсуждаем, решаем, что получилось, что – не очень и вырабатываем план действий на будущее. Хороших работников ставим в пример другим и премируем. В этом году, например, лучшие руководители и помощники получат в качестве подарка поездку в Иерусалим на зияраты и, конечно же, будут приглашены, если будет такова Воля Аллаха, на следующий год, т. к. хороший руководитель или помощник на вес золота в нашей хадж-миссии. Те, кто не очень положительно себя проявили, в следующий раз не поедут.

Подготовка к хаджу проходит много этапов, самый пик её приходится на последние четыре месяца. Месяца за два мы выезжаем уже в Мекку и Медину для непосредственной организации на местах.

– Какой работник хаджа наилучший?

– Тот, которым доволен его паломник.

– Мне вообще очень нравится эта прекраснейшая установка – «чтобы паломник был доволен», наверное, именно она отличает нашу хадж-миссию от других. Я наслышана о том, как люди покупают недешёвые туры в хадж, и, если у них возникают претензии к качеству сервиса, им говорят, мол, вы обязаны быть всем довольны и точка. А у нас стараются сделать так, чтобы паломники действительно были довольны. Кто положил начало этому драгоценному правилу?

– В первую очередь это установка нашего муфтия, шейха Ахмада-хаджи афанди, который и в начале, и в конце каждого хаджа собирает всех нас и напоминает, что мы работники бисата, обслуживаем паломников и должны быть из тех людей, которыми они довольны, потому что наш хадж и наша миссия – это они, и если они довольны, то значит – Аллах принял наше намерение и наш ибадат, наш хадж. А если недовольны, значит, мы не работали так, как могли работать.

Меня очень зацепил этот момент беседы, в нём видна поистине отеческая забота нашего духовного лидера о членах уммы Пророка Мухаммада (мир ему и благословение), доверенной ему. Давайте не забывать в дуа нашего с вами духовного лидера.

– Если паломник приезжает в хадж, чтобы совершить ибадат, то работник Бейсата приезжает, чтобы организовать паломнику всё необходимое для совершения ибадата. А поклонение самого работника состоит в том, чтобы успешно справиться с возложенной на него функцией. И, конечно же, совершить фарды хаджа. На самом деле, если рационально использовать своё время, то всё можно успеть.

– Сколько раз Вы были в хадже? Всегда ли руководили? Вы не устали ездить в хадж?

– Четыре раза. В 2006году как паломник, остальные – уже в качестве организатора. Альхамдулилля, Аллах даёт силы здесь, на этой земле, даже если устаёшь, всё это в радость. Я больше устаю на своей основной работе в Махачкале, чем здесь, хотя и работаем мы тут, на самом деле, очень много. Могу сказать, что здесь я отдыхаю. Уставая отдыхаю, потому что получаю удовольствие от того, что нахожусь на этой земле и занимаюсь тем, что мне нравится. В отпуске я за четыре года ни разу не был, для меня отдых – это работа тут.

– Какой у вас всех тут рабочий день? И меня очень беспокоит вопрос: когда вы спите?

– С 12 ночи до 12 ночи. Спим по мере возможности от двух до четырёх часов в сутки. Чаще: тут часик поспал, потом там два… Так, набегает иногда и больше немного.

Очень познавательно и полезно прошёл и мой разговор с Шахбаном-хаджи Рамазановым, первым заместителем муфтия Дагестана. Он уже четырежды хаджи, первый раз путешествовал на автобусе с группой, которая была на его попечении, в каждом последующем хадже он в статусе руководителя рейса благотворительного хаджа Сулеймана Керимова.

– Получается в хадже для самого себя, так сказать, Вы не были ни разу?

– Да разве хадж для самого себя вообще возможен? Даже если не руководителем рейса, всё равно будешь работать, ведь вокруг братья, сёстры, им нужна наша помощь, поддержка, наставление. Невозможно же ничего не делать, абстрагируясь от всех.

 – Вот Вы путешествовали автобусом первый раз и знаете, какой тогда был хадж. И сейчас он такой вот комфортный стал. Не становится ли наш хадж менее ценным от того, что мы не испытываем все те трудности, которые были у прежних хаджи?

– Хороший вопрос вы задали. Всеми благами, которые посылает нам Аллах, надо пользоваться и быть довольными. Без сомнения, все наши возможности от Всевышнего, и, когда мы пользуемся тем, что Он даёт, Ему это нравится. Раньше и гостиниц этих не было, была гора, она рядом с тем местом, где сейчас гостиница, в которой традиционно располагается наша хадж-миссия, и все паломники из Дагестана собирались там и жили на этой горе, ночевали, кто, как может, в автобусах, на земле и пр. Потом, видимо, это место стало традиционно дагестанским, и сейчас там гостиница, в которой есть всё необходимое для проживания паломников. Всё надо принимать с благодарностью, а если нет, то мы можем этого и лишиться.

– А когда у Вас отпуск?

– Вот это слово «отпуск», мне не нравится, для меня оно не привычно. Если мы будем организму прививать всё хорошее, то он автоматически отдыхать будет. Если мы пропитываемся всем, что ведёт нас к довольству Аллаха, мы без специального времени будем отдыхать. Я отдыхаю здесь, помогая паломникам. Если я поеду в хадж по путёвке, то всё равно буду таким же загруженным, как сейчас, так как не представляю себе хадж, чтобы я не был в нём связан с людьми, которым нужна моя помощь, и чтобы я отдельно все ритуалы делал сам – такой хадж я не могу себе пожелать.

Следующим моим собеседником был Мухаммад Абдурахманов – имам села Шамхал и руководитель медресе (филиал ДИУ) этого и близлежащих посёлков. В хадже же он руководит восьмым рейсом. До начала интервью я уже много слышала о Мухаммаде настолько позитивного, что, честно говоря, очень ждала, когда же мы сможем начать беседу с ним. Шахбан-хаджи, представляя его, сказал, что бывают люди, которых красит занимаемое место, а Мухаммад – человек, который красит любое место сам.

– Что входит в обязанности руководителя рейса?

– Организовать жизнь и поклонение паломников. После ночного намаза я собираю весь рейс, провожу мавлид, а потом рассказываю о наших планах на следующий день.

– Да, насчёт того, как Вы любите мавлиды, ходят легенды, и одна из них о том, что Вы будто бы остановились по дороге в Медину и исполнили мавлид на горе, так ли это?

– Мы ехали, и мне понравилась эта гора, показалось, что будет очень хорошо сделать на ней баракятный маджлис. Я договорился с водителем, и мы совершили остановку. Все, кто были в автобусе, и я пешком поднялись на гору и сделали мавлид. У меня есть такое намерение: где бы моя нога не ступила, упоминать и прославлять Пророка (мир ему и благословение), исполняя в том числе и мавлиды. В фойе гостиницы мы также стараемся устраивать максимально часто эти славословные песни в честь Пророка Мухаммада (мир ему и благословение). У меня с детства эта любовь к маджлисам, я всегда стараюсь побывать на всех таких собраниях, о которых слышу, и расстраиваюсь, если где-то состоялся мавлид, а меня на нём не было. Однажды я услышал от Хабиба-хаджи (заместитель муфтия Дагестана – прим. ред.), что я счастливый человек, потому что есть хадис о том, что в могиле тело шахида не претерпевает изменений и что так же тело того, кто часто восхваляет Пророка (мир ему и благословение). Эти слова ещё больше укрепили мою любовь к подобным мероприятиям.

На самом деле, все мавлиды, устроенные Мухаммадом в гостинице, поразили меня великолепной организацией и тем, насколько этот брат-мусульманин умеет объединить людей, делать наставление так, чтобы они хотели слушать и слушать. С его мероприятий паломники не хотели уходить, сколько бы долго в ночи они не продолжались, невзирая на то, работают ли кондиционеры и хватает ли сидячих мест. Про мавлиды этот человек может говорить бесконечно, но мне всё-таки пришлось вернуться к теме этого репортажа.

– Паломники очень высоко о Вас отзываются, не знаете, почему?

– Наверное, потому что они первый раз в хадже и никого больше не видели, – застеснялся мой собеседник.

– Сколько раз Вы уже работали на хадж? Были ли в хадже без этой нагрузки?

– Я уже пятый раз в хадже и каждый раз работал в них. Первый раз мне уже в аэропорту сказали, что мне придётся быть руководителем рейса, у меня тогда не было практики, тяжело было, с трудом, но справился, видимо, раз ещё взяли. Очень помогали тогда наши алимы и руководители. С тех пор каждый раз Аллах даёт мне такую возможность – работать в хадже. Вообще каждый год лучше, легче – паломники меняются к лучшему. Когда я тогда ехал в первый раз, очень капризные были и с претензиями постоянными, тогда не занималось ещё Духовное управление хаджем. А сейчас всё легче и легче.

– Скажите, какой паломник идеальный?

– Идеальный паломник тот, который слушается, не споря. Паломники из года в год становятся всё лучше, больные, которые не могут совершить хадж, и слишком преклонного возраста уже не ездят почти, этот момент уже скорректировали. Потому что было действительно трудно с ними. И адаба больше. Вот, например, такая ситуация: захотелось мне совершить вирд на горе, залез я где-то на километр вверх по той стороне, что рядом с гостиницей, и там за камнем увидел нашего паломника, который курит. Я не решился к нему подойти. Решил, если он залез так далеко, то, значит, ему совестно, зачем его стыдить? Ятогда вспомнил слова нашего устаза Саида-афанди, который говорил, что если у человека есть совесть, это не пропащий человек.

– А когда у Вас отпуск?

– Отпуск? Честно сказать, такого понятия, как «отпуск», в моей жизни нет, но я отдыхаю, когда здесь в хадже работаю. Хотя мы тут и мало спим, и много работаем, но мне кажется, что смена вида деятельности – это лучший вид отдыха. Вот так получается.

– Если бы Вам выпала возможность поехать в прекрасное дорогое путешествие бесплатно, с комфортом и пр., но сюда бы вы не попали, скажите честно, что бы Вы выбрали?

– У меня так и было в этом году. Пока в Дагестане были реликвии Пророка (мир ему и благословение), сыновья Ахмада Аль-Хазраджи пригласили меня к ним приехать, я сказал, что во время хаджа какие бы предложения ко мне не поступали, я выбираю хадж. Это самые счастливые дни в моей жизни, я ни на что их не променяю.

– Сколько Вы спите?

– Примерно, с утра после восхода солнца и до обеденного намаза, если удаётся.

С Мухаммадом-хаджи Мангуевым, ответственным по канонической части благотворительного хаджа Сулеймана-Керимова, советником муфтия Дагестана, самым-самым ветераном хаджа из всех, кого мне удалось повидать лично (он ездит в хадж ежегодно с 91 года.), я особенно сильно хотела побеседовать с самого начала хаджа, узнав, что он здесь. Потому что к алиму такого уровня у любого верующего всегда найдётся множество вопросов, и было невероятнейшей удачей побеседовать с ним, находясь в хадже на Арафате.

– Я посчитала, вышло, что уже 23 раза Вы в хадже, наверное, и жизни не представляете себе без этой ежегодной поездки?

– Альхамдулилля, каждый год, когда приближается время хаджа, очень хочется, конечно, побывать на этой земле. Это место, о котором мечтали наши предки, они читали книги о хадже и плакали, потому что не было у них возможности совершить его. Я считаю, самые лучшие дни в жизни человека – это те дни, которые он провёл на этой Священной земле.

 – Каждый год Вы работаете в хадже?

– Да, альхамдулилля, каждый год. Нас муфтий уполномочил, чтобы мы были каноническим отделом хаджа, наша ответственность – обучить паломников правильному совершению хаджа. Здесь стоит отметить, что обязанностью каждого паломника является иметь хотя бы минимальный набор самых простейших знаний о хадже. Это наше требования к верующим, которые участвуют в жеребьёвке, очень жалко, что оно не слишком точно соблюдается. Поэтому, когда человек приезжает в хадж совершенно к нему не готовым, это не правильно. В списке требований к тем, кто может поехать в благотворительный хадж Сулеймана Керимова, перечислен этот пункт, это условие хаджа. Оно введено, потому что основное наше время занято ответами на самые простые вопросы, ответы на них можно получить, прочитав всего одну книгу, это обязанность готовящегося к хаджу. Мне кажется, это в состоянии сделать любой здравомыслящий мусульманин. А уже на собраниях перед хаджем и дальше в путешествии уже наша работа – разъяснить всё более подробно.

– Большая у вас загруженность?

– Очень, постоянно звонят, основное время занимают элементарные вопросы, больше всего женских. Трудных вопросов у нас тут практически не бывает. А если и встречаются, то них мы тоже находим ответы, совещаемся и приходим к решению.

– Как Вам кажется, паломники становятся лучше или хуже из года в год?

– Мне кажется, что паломники становятся менее ответственные. Раньше люди мечтали о хадже и не могли попасть, а когда эта счастливая возможность им открывалась, они изучали, готовились тщательно. Первые годы очень были благодарные паломники, и они чувствовали баракят этой земли, хорошо понимали, где находятся и ценность времени, проведённого здесь. Если человек не изучает, то он и не понимает всё это, и от этого ухудшается качество его хаджа. Первые дагестанские паломники плакали просто, когда видели эту землю, сейчас это, к сожалению, уходит. Очень слабое, мне кажется, отношение к хаджу у наших паломников, и мне кажется, самая большая причина в том, что им всё это слишком легко достаётся. Видя, какое у них отношение к хаджу, мне их становится жалко, просто жалко, такое драгоценное время тратят они вот так беспечно…

– Что Вы можете сказать относительно шопинга в хадже?

– Если бы они знали суть, ценность места и времени, то никогда на зиярате не смогли бы пойти совершать покупки, постыдились бы, может, и сами бы торговцев с зиярата выгнали даже. Мне кажется, и то, что снимают на камеру, к примеру, вот вошли в Равза и сразу хватаются за телефон, снимают, это тоже не правильно всё. Разве до этого должно быть человеку, который понимает КУДА он попал!

 – Облегчение условий путешествия, как Вам кажется, идёт на пользу паломникам? Ведь сейчас очень комфортный хадж.

– Если они благодарны и если используют полученное дополнительное время и сэкономленные силы для улучшения своего ибадата, то это для лучшего. Раньше пешком шли, часами в пробках на транспорте стояли, могли сказать устали, сил нет, но поклонялись до полного изнеможения. А сейчас пришёл комфорт и с ним – ответственность за то, как ты будешь его использовать. Заставить людей поклонятся в хадже мы не можем. Мы создаём условия и просвещаем, как можем, как успеваем.

– Некоторые люди рассказывали мне, что их сердце ничего не почувствовали возле Каабы. Меня это очень напугало. Скажите, если сердце ничего не чувствует при тавафе, и ещё, если человек был в хадже, но вернулся таким, каким в него вошёл, – это же не правильно, да?

– О-о-о! Это страшно, если человек не почувствовал ничего, нужно ему что-то менять. Условием принятия хаджа является то, что человек должен измениться. А если вид Каабы ничего в нём не меняет, это значит, он просто приехал и уехал. Такого человека нужно пожалеть, мне кажется. Опять же мы возвращаемся к ответственности паломников, они должны изучать и понимать, что они делают и куда они приехали. И любовь должна быть к Пророку (мир ему и благословение), к Аллаху, к Святым местам, она от знания и понимания из него идущего. Признаком принятого Аллахом хаджа является, что человек оставил всё дурное, что было у него до хаджа. Наши предки в благодарность Аллаху за то, что они тут были, брали на себя высокие обязательства, обещания Ему давали. Ты мне вот это дал, а я буду делать из дополнительного поклонения это, это и это.

– Скажите, а отпуск у Вас когда?

– Когда при муфтии, шейхе Ахмаде-хаджи афанди зашёл разговор про отпуска, он спросил: «а от чего отпуск?» У нас такая работа, она же и отпуск тоже, мы живём так. Альхамдулилля, если с баракятом нашего устаза кто-то получил пользу от нашей работы, то это самый большой отпуск. Наш отпуск здесь.

И вот, наконец, пришло время познакомить вас с последней моей собеседницей, полюбившейся моему сердцу, хрупкой невысокой женщиной, которая тоже работает в хадже и несёт на себе огромную нагрузку. Наблюдая за тем, что она делает, удивляешься, откуда столько сил, поговорив с ней, удивляешься тому, что она счастлива так сильно уставать. Её нагрузки в хадж-миссии нельзя сказать, чтобы были меньше, чем у мужчин, отдыхает она не сказать, чтобы больше, и вместе с тем она так же, как и эти выдающиеся братья-мусульмане, не поменяет этот трудовой отпуск в хадже ни на какие другие виды отдыха. Я представляю вам девять раз хаджи Ярохмедову Хадиджат.

– Я была пять раз в хадже и только потом стала работать на нашу хадж-миссию. Но и до этого нельзя сказать, чтобы я ничего не делала. Когда ты уже хорошо ориентируешься в хадже, то же не сможешь не помочь, не подсказать, поэтому и тогда уже я всё это начала. А потом мне предложили так работать.

– Что входит в твои обязанности?

– Я отвожу женщин на зиярат к могиле Пророка (мир ему и благословение), а также встречаю рейсы и провожу информативные беседы с женщинами. И помогаю мужу по мере сил в его работе, которую он тут делает. Мы стараемся сделать так, чтобы женщины смогли совершить этот зиярат, многие, если им не показать, даже не смогут найти, где вход в Равза, и, конечно, не знают, как себя там вести и пр. Там женщины и мужчины отдельно, поэтому мужчины не смогут провести женщин, поэтому есть я, по Милости Всевышнего. Мы сейчас разработали самый лёгкий способ посещать Равза – это ходить в 23 часа перед закрытием. Хотя и там большая толпа, но те, кто так полагает, на самом деле не видел, что творится там утром. Если кто-либо едет без нас, пусть запомнит, что лучше идти перед закрытием ночью. В этом году у нас не было ни одной женщины, которая не смогла бы посетить зиярат, даже беременным мы смогли организовать это.

– Успеваешь ты с ибадатом?

– С личным дополнительным, совершённым в одиночестве, не всегда. Потому что такая бывает беготня и загруженность, что вообще о себе забываешь. Но, альхамдулилля, помощь, которую мы оказываем, это замечательный ибадат. Я помню себя и свои ощущения, когда в первом хадже мне некому было объяснить, где тут и что. Если бы у меня не было тогда книги Курамухаммада-хаджи Рамазанова «Хадж» в руках, я бы вообще ничего не смогла бы сделать, наверное. Делайте все дуа ему и его семье. Прекрасный подарок, который оставил нам этот шахид. Эта книга может рассказать паломнику вообще всё о хадже, и ни у кого сейчас нет повода сказать, что ему некому было рассказать о том, что и как делать в хадже. Просто купите книжку.

– Паломники меняются с годами?

- Удивительное дело, но не в лучшую сторону. Очень много претензий. Чем лучше условия, тем больше жалуются. Если бы они знали, как ездили мы ещё несколько лет назад, всё терпели и шукру Аллаху делали, радовались, что находимся на Святых Землях и этого достаточно. А чем больше делаешь для паломников, тем меньше их устраивает то, что ты сделал. Это не хорошо, конечно. Мы раньше пешком ходили, с мешком вещей, спали на земле, кондиционеров не было. Первые хаджи вообще с окраины Мекки ходили и жили в комнате по 50 чел. На всех – один туалет. И были счастливы, от счастья плакали и не преставали благодарить Аллаха. Видимо, когда всё сразу хорошее людям достаётся, то они не ценят это что ли…

– Наверное, это наше такое испытание от Аллаха. Сначала у нас был пятизвёздочный отель, потом – скромная гостиница в Мекке, потом – палатки на Мина, предстояла ночёвка на голой земле Мудзолифа. Вот потом они поймут, как было хорошо в пятизвездочных отелях в Медине.

– Видимо, да. Просто находиться здесь – такая Милость Всевышнего, и если понимаешь это, то разве возможно возмущаться чем-то… Дай Аллах, чтобы Он не лишил нас этого за нашу неблагодарность ниспосылаемыми благами. Конечно, благодарных паломников очень много, но недовольные заметнее, и их всё-таки многовато.

–Хадиджа, все люди, которые тут работают, делают это действительно на износ, вместе с тем самые счастливые люди, которых я видела, именно они. И самых несчастных можно найти среди благополучных паломников, которым предоставили все условия для комфортного совершения ибадата. Мне кажется, что скажи вам, что хадж будет 12 месяцев в году и надо будет вот так работать, вы все произнесёте «альхамдулилля», и никто не подумает об увольнении с хаджа. Как ты думаешь, в чём причина?

– Всё-таки в незнании, в недопонимании того, где ты находишься, куда попал. Если понимаешь – ты ценишь и не можешь переоценить. Это большая милость Аллаха, что есть алимы, которые нам это всё объясняют. Я, например, слушаю постоянно цикл проповедей Махди-хаджи Абидова «Жизнеописание Пророка (мир ему и благословение)», после чего возвышается любовь к Пророку (мир ему и благословение) и появляется понимание того, где ты находишься и что ты делаешь. Всё это увеличивает благодарность, и твоя усталость тебе в удовольствие. Мы сюда приехали уставать и рады, когда это с нами происходит. Мы очень стараемся удовлетворить нужды всех паломников, а если что-то у нас не получается, потому что бывает просто невозможно всё охватить, что-то да упустишь, мы просим прощения у тех людей, которым не хватило нашего внимания. Мы будем стараться менять и это тоже.

Вот такие прекрасные люди делают нашу хадж-миссию благотворительного хаджа Сулеймана Керимова, осуществляемую посредством компании «Марва-тур», лучшей из всех. Разговоры с ними, наблюдение за их жизнью тут дали много личных вызовов о том, чего мне нужно достичь в своих духовных изменениях. Надеюсь, вы тоже осознали полезность чтения этой статьи. Мне кажется, что все мои собеседники – это лучшие люди нашей уммы. Пусть Всевышний Аллах примет всё, что они делают, и вы прочтите дуа за них.