Дневник паломника (продолжение): Лучезарная…

Я закончила писать предыдущую часть Дневника Паломника на том моменте, когда, став наземными путешественниками, паломники расселись по автобусам для продолжения пути. Я предполагала, что каждый день буду записывать для вас свои ощущения от путешествия и делиться ими в режиме он-лайн, но довольно быстро убедилась в нереальности моей задумки: впечатлений и эмоций было настолько много, что нужно было сначала осознать их, дать улечься по своим местам. Хадж – это событие во всех отношениях. Это некий другой мир, и только сейчас, вернувшись из него, я нахожу в себе силы и возможность для того, чтобы попытаться подобрать слова и описать то, что большинство считает не поддающимся описанию. Наверное, так и есть. Но хотя бы часть, хотя бы малую часть целого мира, который живет внутри меня теперь и зовется «Мои воспоминания о хадже» я могу попытаться зафиксировать черными буквами на белом листе…для себя и для вас.

Итак, мы, тогда еще такие незнакомые друг для друга, пересекли границу Саудовской Аравии, прошли тщательный таможенный досмотр и остановились в придорожном кафе на ужин, в ожидании которого провели мавлид на этой благословенной земле. Было удивительно слушать дагестанские религиозные песнопения, оглядывая пейзаж, кардинальным образом отличающийся от привычного нам: пальмы, невысокие холмы, пустыню. Под ногами была не земля, а песок. Мы покинули родину осенью и перенеслись в аравийское лето. «Ассубхубада…» дружно вытягивал хор дагестанских братьев-мусульман в зелёных тюбетейках, и арабы в длинных как платья белых туниках, работающие или зашедшие в кафе на чашечку чая, придвигали к нам поближе свои стулья, чтобы принять участие в восхвалении Пророка Мухаммада (мир ему и благословение) и подпеть, когда мы исполним салават. Благословенный путь, священное путешествие – самых обычных людей. Сейчас уже я знаю, как изменятся они, пройдя свой путь до конца, и поэтому ещё интереснее, возвращаясь назад дорогами памяти, вглядываться в каждое лицо своих попутчиков, рассматривая фото и видео тех дней, наблюдая за каждым, подпевающим «Мархабайя, мархаба».

И дальше опять путь. Запасливые дагестанцы хлебосольно угощают друг друга, передавая еду по салону автобуса, буквально умоляя попытаться съесть ещё хотя бы кусочек: испортится же заботливо наготовленная в дорогу снедь. На обратном пути меню хаджи будет не столь обширно, да и вид их будет значительно менее упитанный. Но глаза… глаза будут более наполненные вечным и менее суетным.

Но об этом в конце, а сейчас за окном вечер и колонна автобусов первого рейса въезжает на территорию Медины. Пассажиры ещё не знают, как впишется, вопьётся в их сердце вечной любовью эта небесная красавица, этот благословенный город, принявший утомлённого испытаниями Пророка (мир ему и благословение), где его любили, где он провёл лучшие годы своей жизни, и где   упокоились верные друзья и соратники, а затем и сам был похоронен.

Все мы сердцами стремились к Мечети Пророка, я прочитала дуа и попросила Аллаха, чтобы первой увидеть её. Зачем первой, я даже и не знаю сейчас, наверное, в этом выражалась сила моей к ней устремленности, я как будто сердцем искала ее. По дороге мы пели салаваты, а я думала: вот я увижу Её! В ней молились за Посланником Аллаха лучшие из людей – его сподвижники. Я вспоминала их судьбы, перед моим внутренним взором проходили события тех лет… В тот день я не рассматривала Мединские улицы, мне было не до этого, жадно всматривалась я, ища только Ее. И Всевышний, как много раз в этом хадже после, ответил на моё желание. На одном из поворотов, ещё издали я увидела устремлённые в небо сияющие минареты и узнала, почувствовала – она. Я стала соседкам показывать, восклицая «Вон, вон она…», но автобус совершил очередной поворот и видны были только электрические столбы, а не священные стрелы прекрасных минаретов. Но я уже знала, где она будет, и смотрела только туда, на каждом повороте отмечая «теперь она там, а теперь вот тут». Первое посещение Мечети Пророка, наверное, я так и не смогу вам описать достойным образом. Даже сейчас на сердце шок и томление. Одна моя собеседница, описывая это, сказала: «ни в сказке сказать, ни пером описать» - наверное, это самое точное описание того, что там чувствуешь. И ещё– «не может быть». И постоянное ощущение – он рядом. И невероятнейшая, неописуемая красота. Будьте уверены –красивее Мечети Пророка нет ничего. Вы обязательно посмотрите все фотографии, где она изображена, но помните: они не могут передать атмосферы. Она только там и записанная на духовной памяти хаджи. А фотографии без атмосферы — это только копия, очень точная, но копия, и она теряет гениальность совершенства оригинала всё равно, так или иначе.

Между тем, нас разместили в гостинице. Нам сильно повезло быть на второй линии домов от самой мечети, да ещё и в пятизвёздочном отеле. Честно говоря, будучи благодарной за такие невероятные удобства я все- таки смущалась ими, мне казалось, что это слишком комфортабельно для хаджа. Хотелось уже поскорее испытаний и простоты. Все время, проведённое в Лучезарной, было временем любви и гармонии. А испытания? Ну, конечно же, они были, но не бытового уровня. Все мы были оторваны от дома и близких, не знакомы друг с другом, нам приходилось строить отношения, и самое главное было в том, что мы должны были максимальным образом следить за собой, предохраняясь от греховного и ошибочного. Ведь всё это засчитывалось в наш хадж: портило или улучшало его, влияло на то, как будет он принят Всевышним Аллахом. Контролировать себя каждую секунду, оберегая даже мысли, было великолепным опытом, вынесенным из хаджа в обычную жизнь. Нельзя сказать, чтобы мы этого никогда не делали. Но согласитесь, на максимуме этот фильтр работает у нас разве что в Рамадан, но в хадже и та планка, которую мы берем себе в посте, тоже оказывается низковатой. Осознание того, что каждая минута в хадже неповторима, что, скорее всего, это твой единственный в жизни хадж, переделать будет нельзя – задаёт высокий уровень самоотчёта.

Мы все начали меняться, только вступив на этот путь. И, конечно же, мы менялись в Медине. Одна сестра- мусульманка рассказывала мне о том, какие изменения претерпевает тут её нрав.

«Раньше я бы непременно радовалась великолепному отелю, в который мы попали, тем более, что одна группа из нашего рейса в нём не поместилась и была расселена в отеле намного проще нашего. Но здесь мне захотелось быть в числе путников той группы. Потому что у них есть повод приблизиться больше к довольству Аллаха, испытав некоторые неудобства. Раньше я была бы сильно недовольна тем, что приходится спать рядом с туалетом, такое место мне в гостинице досталась, когда двухместный номер превратили в трёхместный, впихнув из-за тесноты лишнюю кровать впритык к двери санузла.  Я радовалась – хоть что-то компенсировало мне мой стыд за комфорт и великолепие гостиничных номеров».

Дальше нас ждали совсем другие условия проживания, и тем, кто понадеялся на пять звёзд до конца поездки, не очень легко удалось принять минимальные условия гостиницы в Мекке, палатки Медины, голую землю Муздалифа. Легче всего пришлось именно тем, кто принял вип-сервис со стеснением и благодарностью Всевышнему. Не могу сказать, что это полностью про меня, ночёвка в Муздалифа для меня была очень серьёзным испытанием, но об этом дальше. А пока мы купались в золотистом воздухе Лучезарной красавицы. Мы дышали благодатью, исходящей от святых мест. Посещали зиараты,… но об этом читайте в продолжение дневника.