Талгат Таджуддин: «Радость – в чередовании тягостей и легкостей жизни»

Верховный муфтий, председатель Центрального духовного управления мусульман России Талгат Сафа Таджуддин родился 12 октября 1948 года в Казани в семье глубоко верующих людей. Дед будущего Верховного муфтия был раскулачен и стал спецпереселенцем в годы гонений на Ислам. Талгат Таджуддин в 1973 году поступает в египетский исламский университет «Аль-Азхар» в Каире на общебогословский факультет, по окончании которого через 5 лет был назначен первым имамом-хатыбом Казанской соборной мечети «Аль-Марджани». 19 июня 1980 года Талгат Сафа Таджуддин был избран Верховным муфтием и председателем Духовного управления мусульман Европейской части СССР и Сибири (ДУМЕС). В 1992 году на VI Чрезвычайном съезде мусульман России было принято решение о преобразовании структуры ДУМЕС в Центральное духовное управление мусульман России, которое до сих пор возглавляет Верховный муфтий.

Любимое богословское сочинение муфтия – «Оживление наук веры» («Ихьяулюм ад-дин») знаменитого Мухаммеда аль-Газали. Шейх Талгат Сафа Таджуддин является обладателем множества правительственных наград. (по материалам сайта ЦДУМ)

 

Нам было интересно побеседовать с религиозным деятелем, проделавшим такой впечатляющий путь и отдавшим всю свою жизнь работе в сфере религии, видевшим, как менялся мир и место религии в жизни общества.

Мы беседовали с ним в кабинете, где он провел большую часть жизни, и наша беседа была глубокой и интересной. Она происходила в те дни, когда Верховный муфтий принимал поздравления в связи с тридцатипятилетним юбилеем на занимаемой должности. Поэтому в основном мы говорили о том, как это – всю жизнь муфтием прожить.

- Ну как? С желанием, прежде всего, с помощью Всевышнего и наставников, ну и доверием, поддержкой верующих. И конечно, все происходит по Воле Аллаха *.

- Судьба у Вас была легкая или тяжелая?

- Я скажу, что… радостная. Это значит, что и тяжелое было, и легкое.

- А радость тогда от чего?

- От того, что это сменяет друг друга. Когда человек идет по пустыне, в Африке, он же тогда радуется капле воды совсем не так, как тот, у кого она в постоянной доступности. Без смены времен года люди не радуются даже наступлению весны. Течение жизни, приносящее изменения, – дает радость.

- Что Вы, человек, умудренный опытом, можете сказать о временах, какие они были, есть и будут?

- Времена, они же такие, какие есть. Когда люди ругают времена, это неправильно. Всевышний в Священном Коране клянется временем. А вот люди меняются, такими создал их Всевышний, а времена всегда одинаковые. Дело не во времени, а в самом человеке. Надо чувствовать сердцем и действовать в рамках тех принципов, по которым складывается божественное мироустройство. Сердце подсказывает правильно, если это не испорченный «кусочек мяса» (как говорится в хадисе о нем). Если сердце покрыто страстями, которые владеют им, то такое сердце приводит к неправедным деяниям. Человек должен уметь совладать со своим нафсом.

- Вы говорите, времена не меняются, а меняются люди, но ведь, например, во время Советского Союза люди были другие, более нравственные, не времена ли их изменили?

- Люди меняются, у всего есть начало и конец. То, что было во времена Союза, та нравственность, которая была, это ведь были остатки того, что было у людей веками и формировалось под влиянием веры и религиозных принципов. Люди уважали и чтили друг друга. И это было не время такое – люди. Наши бабушки тогда говорили, видя, как меняются люди: «Наше государство мудрое, оно поймет со временем, что без веры, без религии жить невозможно. Духовно-нравственные ценности, они превозобладают». Не надо на время и власть пенять, по кастрюле бывает и крышка.

Мне доводилось слышать, как Вы высоко отзывались об устазе накшбандийского и шазалийского тарикатов шейхе Саиде-афанди аль-Чиркави…

- Да, это человек, влияние которого, несомненно, огромно и по сегодняшний день. К большому сожалению, мне не удалось встретиться с ним при жизни на этом свете. Весть о том теракте, благодаря которому он стал шахидом, хотя для него это великая честь, была нами очень болезненно воспринята. Я и сейчас помню день, когда нас настигла эта весть. Вся его жизнь была посвящена воспитанию людей, направлению их на истинный путь, сохранению традиционного Ислама, противостоянию экстремизму. Он был праведником, оставившим после себя богатое наследие – свои труды, как видите, они мои постоянные спутники. Его книги помогают и сейчас духовным лидерам и наставникам собраться с мыслями и двигаться вперед.

В этот момент муфтий поднял лежащую у него на столе книгу, и стало видно, что настольной книгой у него и впрямь является сочинение шейха Саида-афанди аль-Чиркави.

- Как, по-Вашему, в каком наставлении нуждается  нынешнее поколение?

- В наше время и харам, и халяль уже известны людям, все расписано подробно, чего надо остерегаться и где границы. Наше поколение не нуждается в новых фетвах, все уже есть. И пришло время говорить с верующими людьми уже о приверженности и честности в их взаимоотношениях со Всевышним. А здесь фетва одна: искренность. А что такое искренность, мы с вами тоже знаем, нас учил этому пророк Мухаммад **: быть постоянно в состоянии осознания, что, хотя мы не видим Бога, Бог постоянно нас видит. Внешняя форма соблюдения религии важна, но внутреннее содержание всегда важнее. Иначе это как манекен в магазине – красиво, но внутри пусто.

- Вы тяжело переживаете собственные ошибки? И как быстро их признаете?

- Конечно, приходится, у каждого человека должна быть такая кнопочка – совесть, и она должна звенеть у него, когда он ошибается. Если ее потеряешь, тогда очень опасно. Человек должен всегда вовремя осознать, остановиться, покаяться. Никогда не должен забываться. Потому что Господь – Воздающий. И так всю жизнь. Ангел справа записывает добрые дела моментально, а Ангел слева – ждет семь часов. Это наша возможность услышать «звонок» совести и осознать ошибку.

- О чем вы мечтали в жизни? Какие цели перед собой ставили?

- Сначала была у меня мечта обучить и вырастить сорок имамов. Тогда же их не было у нас вообще, кадровый голод был, все имамы были бабаи под 80-90 лет, и прихожане тоже были соответствующего возраста. Это была первая сбывшаяся мечта, над осуществлением которой пришлось потрудиться. Было сначала у меня восемь или девять студентов, мы искали, кого же нам учить, и я сам их учил. Когда я просил разрешить открыть медресе, я сказал «Разрешите, чтобы семьдесят два студента у нас учились». Меня спросили: «Почему именно столько?» Я ответил: «Вы семьдесят два года не разрешали нам это, по одному на год». И вот так мы и начали. Спали на полу, на матрасах и в трудностях, но с большим желанием и мечтой.

- Все ли мечты и планы Ваши осуществлялись?

- Да, осуществлялись. Ни предательства, ни происки – ничего не могло нас сломить. Сначала были годы, когда все запрещали. Потом это постепенно менялось. В годы перестройки как было трудно, даже стреляли в наших студентов. Потом уже спокойная мирная жизнь установилась. Сейчас нам закон нашей страны дает широчайшие возможности, а раньше мы знали по-настоящему трудные времена. Мы ставили цели и достигали их, и все получалось, потому что когда ты ради Всевышнего делаешь – Он же тебе и помогает.

- Главная линия нашего с Вами разговора – радость, и это приятно. Однако не могу Вас не спросить: а какой самый безрадостный день был в Вашей жизни? До этого момента на все вопросы шейх Талгат Сафа Таджуддин отвечал без задержки. А тут возникла пауза, которая закончилась так:

- А вы знаете, я вам расскажу, откровенно расскажу! Это было в 1989-м году. Тогда семь лет мы готовились к проведению 1100-летия принятия Ислама населением Европейской части СССР и Сибири. На очень высоком уровне шла эта подготовка. Это было очень важное мероприятие, ведь в 1988 году было торжественно отмечено 1000-летие крещения Руси. И с этого началось возрождение Православия. Мы ожидали, что наше празднование тоже будет иметь огромное влияние на развитие Ислама. И мы пригласили гостей из 28-ми стран, международные  исламские организации, муфтиев, ученых и имамов из зарубежья: Австрии, Венгрии, Болгарии, Финляндии, Саудовской Аравии. В условиях «железного занавеса» это все казалось недостижимой мечтой. Мы готовили все это без материальной поддержки государства, тогда такого не было абсолютно. Также издали 50 тысяч экземпляров Священного Корана, который после революции ни разу не издавался.

И вот теперь представьте. Все эти гости приезжают, а прямо перед этими торжествами я вижу, что гости у нас – сами по себе. Все мои люди просто перестали работать, даже не сказав мне, что они вот таким образом решили бойкотировать мероприятие. До сих пор не знаю доподлинно причины. Слышал в те дни такие разговоры: «Этот праздник нужен муфтию, пусть он сам за гостями и смотрит». И ходят все мои работники, как гости.

- Предательство?

- Да, может, и не предательство даже, может, просто они что-то не поняли, а может, чья-то интрига. Там раньше тоже было много попыток сорвать это мероприятие.

- И что Вам помогло тогда пережить этот тяжелый момент?

- Сердце у меня тогда, конечно, рвалось, горело и… перегорело. Я  был в очень тяжелом состоянии в тот самый день. А потом превратилось это в радость. Мне тот первый момент супруга моя помогла пережить. Я пришел домой в ужасном состоянии. Сказал ей: «Вот такая ситуация, не знаю я, как смогу». А она просто так сказала мне: «Больно ты беспокоишься, положись на Бога. Ну, ты же это все не ради себя делаешь».

И пришел утром я уже в другом состоянии и сказал всем: «Хотите быть тут как гости, хорошо, отдыхайте». И отпустил их всех отдыхать вместе с гостями. А на их места студентов своих поставил. Потом через время кто-то из них осознал свой поступок, кто-то так и нет. Больше не было у меня таких ситуаций никогда, альхамдулилля. Не смогли они даже объяснить, почему так сделали. Я тогда понял, хотя они и не объясняли, и выводы сделал. И с тех пор я от всех своих сотрудников требую откровенности. Благое дело никто не сможет испортить, повредить ему, сломать что-то, Всевышний всегда исправляет благое дело.

Беседовала Лейла Наталья Бахадори

Опубликованно газетой "Ас-салам"