Всеволод Чаплин: «Религиозная культура и нравственность по-настоящему формируют человека»

В эксклюзивном интервью журналу «Ислам» протоиерей Всеволод Чаплин – председатель отдела Московского патриархата по взаимоотношениям церкви и общества – делится своим видением межнационального и межрелигиозного диалога, а также даёт собственные ответы на актуальные вопросы современного общества.

– Отец Всеволод, сегодня очень модное и часто употребляемое выражение – «межрелигиозный диалог».  Каким Вы его видите? Какую роль религия должна сыграть в укреплении общества?

– На самом деле диалогу религий много веков. Не всегда он протекал мирно и взаимоуважительно, но в XX и XXI веках культура такого диалога стала достаточно ответственной, разумной. Верующие всё больше уходят от бесплодных диспутов на богословские темы и от попыток смешать все религии в одну, объединив их вокруг чисто утилитарных ценностей земного благополучия и достатка, к чему религиозных людей призывали некоторые идеологи в 60-е, 70-е и 80-е годы. Религиозные общины поняли, что при всём сохранении целостности убеждений каждой из них их последователи могут вместе работать ради отстаивания интересов верующих перед лицом неверия, ради того, чтобы поддерживать сотрудничество между людьми разных вер и взглядов.

Я надеюсь, что такой диалог поможет верующим людям обеспечить возможность жить в обществе согласно религиозным принципам и тем самым обеспечить естественную для верующих людей роль религии не только в частной или семейной жизни, но и в том, как они строят общественное измерение своего бытия.

– В 2009 году РПЦ и партия «Единая Россия» договорились о сотрудничестве. Как оно происходит? И каковы плоды такого сотрудничества?

– Сотрудничество осуществляется со всеми политическими партиями, и степень его зависит исключительно от степени готовности самих партий к диалогу и взаимодействию. Мы обсуждаем с представителями политических движений важнейшие вопросы жизни страны и мира, дискутируем вокруг различных законопроектов – иногда эти дискуссии бывают достаточно эмоциональными, особенно тогда, когда законопроекты затрагивают общественную нравственность. Политические партии делают те или иные добрые дела, помогают строить и восстанавливать храмы, вести социальную работу, работать с обездоленными, разворачивать культурные и просветительские проекты, связанные с религиозными общинами. Но при этом наша Церковь решительно воздерживается от того, чтобы оказывать той или иной политической силе эксклюзивную поддержку на выборах или перед ними.

– В одном из своих интервью Вы сказали, что «государство и церковь должны быть воплощением идеи сотрудничества». А также: «у Церкви и государства во многом один и тот же народ: наше общество состоит преимущественно из православных христиан. Поэтому, когда государство и Церковь заботятся о благе одного общества, они, конечно, должны работать вместе, и они стараются это делать». Как Вы думаете, когда речь идёт о регионах Кавказа, где живут преимущественно мусульмане, власть и мусульманское духовенство также должны воплощать идеи сотрудничества?

– Абсолютно точно должны, и мы это видим на примере таких регионов, как Чечня, Ингушетия, Дагестан, других регионов Северного Кавказа. Для власти и религиозной общины естественно взаимодействие, особенно в тех условиях, когда в большинстве своём или, по крайней мере, в какой-то части общество и религиозную общину составляют одни и те же люди. Кстати, это во многом актуально для мусульманских общин не только Северного Кавказа или, положим, Татарстана, но и для таких мест, как Москва, других крупных мегаполисов, ибо в этих местах исламские религиозные общины, конечно же, могут очень активно взаимодействовать с властями, ведь они составляют серьёзную часть общества, и власть, этим обществом избранная, не может не идти на сотрудничество с этими коллективами.

– Вы входите в состав комиссии по межнациональным отношениям. Нам известно, что национальности, проживающие на территории нашей страны, не всегда взаимодействуют, сотрудничают в рамках закона. Насколько остро сегодня стоит вопрос о межнациональной дружбе и что нужно для того, чтобы весь российский народ был един?

– Орган, о котором Вы говорите, относительно новый – это Комиссия по вопросам гармонизации межнациональных и межрелигиозных отношений, образованная в рамках Совета по взаимодействию с религиозными объединениями при президенте России. Действует она всего лишь несколько месяцев, но уже достаточно активно включилась в работу. Главным её делом сегодня является изучение резонансных инцидентов и следственных дел, которые могут негативно повлиять на отношения между людьми разных национальностей. Были исследованы столкновения между выходцами из Кавказа и этническими русскими в Ленинградской области и в Саратове, антисемитские выходки в Москве.

Я был бы рад, если бы мусульманская община сообщала обо всех случаях, в которых члены этого коллектива чувствуют себя ущемлёнными, оскорблёнными или подвергаются нападениям. Эти случаи будут обязательно рассмотрены. Сегодня, к сожалению, очень легко, используя бытовой или экономический конфликт, раздуть пожар конфликта межнационального и даже межрелигиозного. Одно из наблюдений, которое в ходе работы комиссии мы сделали на примере инцидента в Ленинградской области, – это опасность расширения бытовых или экономических конфликтов, когда в них втягивается значительный круг людей, объединённых по национальному, земляческому, идеологическому признаку или по признаку принадлежности к какой-либо молодёжной группе, например к футбольным фанатам. Такая вовлеченность может легко превратить бытовой конфликт в межнациональный. Вот почему мне думается, что подобного рода случаи должны очень тщательно расследоваться, и из них должны быть сделаны должны правовые и политические выводы.

- Духовный мир человека очень сложен, многогранен. Порой разум и душа борются друг с другом. Каких привести в состояние гармонии?

– Тело, разум, душа, дух должны находиться в гармонии. Христианство, да и другие крупные традиционные религии не приемлют манихейской идеи о том, что тело противостоит душе, ибо вообще является недобрым началом. Практика христианской аскетики, практика совершения молитвы не только внутри человека, но и через внешние формы подталкивает человека к тому, чтобы всё его существо – тело и душа, дух и разум – служило Богу. Вообще идея о противостоянии души и тела – это достаточно опасная идея, неслучайно она была осуждена древними церковными соборами. Да, тело часто сковывает наши душевные движения, нашу устремлённость к Богу, именно поэтому оно нуждается в определённом сдерживании, в определённом обуздании. Для этого существуют такие средства, как пост, другие виды самоограничения. Но в преображённой новой реальности не будет никакого напряжения между душой и телом.

– Ваша первая статья называлась «За здоровый образ жизни» и была опубликована в «Журнале Московской патриархии» ещё в 1991 году. Я процитирую Вас: «Тупик, в который зашла политика насильственного подавления пьянства, очевиден. Но неужели мы всё-таки бессильны победить этот порок?» Насколько мне известно, Вы также участвовали в подготовке парламентских слушаний, посвящённых здоровому образу жизни. Скажите, пожалуйста, найден ли ответ на вопрос, поднятый Вами ещё два десятка лет назад? И кто Вас поддержал в этой теме?

– Это не первая статья, я начал с церковно-исторических публикаций, но неслучайно я написал её в самом начале 90-х годов, когда, с одной стороны, общество анализировало причины неудачи борьбы с пьянством при Горбачёве, а с другой стороны – было очевидно, что эта неудача не должна была стать окончательным поражением в этой борьбе. Этот текст был написан в связи с первым опытом создания антиалкогольной организации в Русской Православной Церкви после революции. До революции таких организаций было много, но при Советской власти они были фактически запрещены, и, как только появилась возможность, Церковь сразу вновь начала такую организацию создавать. Тогда это было братство «Отрада и Утешение», которое возглавлял отец Иринарх (Грезин), нынешний глава Синодального отдела по тюремному служению. Так что тема эта для Церкви естественна, и мы её поднимаем всеми возможными способами.

Два года назад Всемирный русский народный собор призвал ограничить торговлю алкоголем по времени и месту, исключив её в ночные часы, а также убрав с улиц киоски, которые торгуют алкоголем, включая пиво. Тогда над нами многие смеялись: мол, ничего у вас не выйдет, алкогольная мафия слишком сильна, народ пьёт и будет пить, ничего вы не добьётесь. Но сейчас эти решения всё больше и больше поддерживаются обществом, а теперь и высшей государственной властью в лице президента. Так что благодаря гражданскому действию делаем что удаётся. Я не думаю, что стоит возвращаться к горбачёвским методам, которые сводились только к ограничениям. Ограничения важны – без них не смог победить пьянство ни один народ – но нужно также, чтобы людям давали возможность делать настоящее дело и не чувствовать себя ненужными обществу. Чем больше люди будут получать отдачу от работы и иметь хороший досуг, тем меньше будет скатывания людей в пьянство, наркоманию и другие убивающие жизнь пороки.

– На форумах, в социальных сетях последнее время активно обсуждается вопрос введения единого общероссийского дресс-кода для женщин. Вы тоже высказывались по данной теме. Поделитесь, чтоВы думаете по данному вопросу? Возможно ли ввести единый дресс-код? И вообще нужен ли он, неужели российские женщины настолько переступают рамки приличия?

– В центре Москвы часто можно видеть женщин и мужчин, выглядящих совершенно неприлично. Девушки и парни, одетые скорее в нижнее бельё, чем в верхнюю одежду, с банками пива в руках, сигаретами в зубах – нет ничего более отвратительного и отталкивающего для любого человека с неиспорченным эстетическим вкусом и нравственным чувством. Конечно, нельзя заставить людей одеваться одинаково, да я к этому и не призывал. Но вот научить людей соблюдать приличия вполне возможно. Полураздетого человека, появившегося в кругу уважающих друг друга людей, вполне можно пристыдить и попросить удалиться. Я рад, что меня поддержало около половины аудитории даже либеральных СМИ, в которых я по этому поводу выступал. Рад, что поддержал ряд традиционных религиозных общин, некоторые учёные, некоторые представители лучших слоёв общества, в частности, совсем недавно – известный общественный деятель Иван Арцишевский – весьма благородный и умный человек. Будем и дальше вести дискуссию в надежде быть услышанными.

– Реально ли социальное партнёрство и взаимодействие православных и мусульман в решении и защите общих консервативных ценностей от западного псевдолиберализма, навязывающего нам однополые «браки», слишком откровенную и вульгарную моду, раскрепощённый образ жизни, который ведёт к распутству и потере внутрисемейных ценностей и т. п.?

– Такое партнёрство уже имеет место и через Межрелигиозный совет России, и через разные формы, объединяющие государственных деятелей и религиозных. Я надеюсь, что чем дальше, тем такого партнёрства будет больше, потому что как православные христиане, так и мусульмане понимают: ценности традиционной морали, ценности религиозного измерения общественной жизни сегодня нуждаются в поддержке, в распространении, а иногда и в защите от попыток нагло эти ценности отвергнуть, уничижить, объявить пережитками прошлого. На самом деле это ценности будущего, потому что без них у общества будущего просто нет – либо оно перестанет существовать, либо будет жить на основе этих ценностей.

– Частично, в качестве эксперимента, в некоторых школах ввели предмет «Основы религиозных культур и светской этики». Как Вы считаете, насколько важна данная дисциплина школьникам и возможно ли её ввести на постоянной обязательной основе?

– Обязательность нужна, не нужно обязаловки. Неслучайно лучшая мировая практика, которую мы и восприняли, предполагает наличие разных вариантов религиозного выбора или выбора нерелигиозного, в виде светской этики. Но такой предмет очень важен, потому что он формирует самое главное – душу человека. Можно получить огромный объём знаний, блестящие профессиональные навыки, но всё это может пойти во вред, потому что человек, не имеющий духовного и нравственного измерения жизни, часто использует всё это во вред себе и окружающим. Религиозная культура и нравственность по-настоящему формируют человека. Я надеюсь, что школа, помня об этом, всегда будет не только средством перекачки знаний из одного мозга в другой, а и средством воспитания.

– Такие явления, как экстракорпоральное оплодотворение, суррогатное материнство и т. п., сегодня всё чаще вмешиваются в жизнь человечества. Вы не могли бы выразить позицию Русской Православной Церкви к подобным нововведениям в медицине?

– К суррогатному материнству наша Церковь относится весьма отрицательно, и неслучайно мы сейчас спорим с разработчиками проекта закона об основах охраны здоровья, который может дополнительно легитимизировать практику суррогатного материнства. Связь между матерью и ребёнком – это особая связь, и когда она разрушается, а тем более когда это делается в коммерческих целях, искажается замысел Божий о человеке, и в результате многие люди могут оказаться несчастными. Оплодотворение яйцеклетки семенем мужа допускается, даже если это делается вне женского тела, но при этом наша Церковь осуждает заготовку избыточного количества эмбрионов, которые потом разрушаются. Всё-таки эмбрион – это уже начавшее свою жизнь человеческое существо.

–  Одновременно с занимаемой Вами должностью Вы являетесь и журналистом, писателем, преподавателем. Какую оценку Вы можете дать современной молодёжи?

– Я не считаю себя ни журналистом, ни писателем. Я, скорее, раб СМИ, которым приходится уделять очень много времени по просьбе журналистов. А то, что пописываю, не считаю литературой. Удаётся урывать время для преподавания, но в лучшем случае получается читать лекции раз в неделю, да и то половину лекций прогуливаю из-за поездок и тех мероприятий, которые невозможно отменить. Священнослужители, конечно, обычно ругают молодых людей. Но мой взгляд и опыт противоположные – нынешние молодые люди гораздо чище внутренне, чем молодёжь советского времени, к которой я сам когда-то принадлежал. Стало меньше лицемерия, стало больше свободы, и в то же время молодые люди после странных 80-х и чудовищных 90-х стали больше ценить семью, верность, любовь, учение, честь. Так что при всей внешней раскрепощённости определённой части молодёжи (кстати, совсем не большинства) мне наша молодёжь в общем нравится.

– Вы озвучили позицию РПЦ в отношении ювенальной юстиции: «Серьёзнейшей угрозой для целостности семей станет такое положение дел, при котором суды, органы опеки или правоохранительные учреждения смогут отнимать детей на основании столь расплывчатых или необъективных критериев, как «развитие ребёнка», «ненадлежащее воспитание» или «психологическое насилие». Скажите, пожалуйста, как, на Ваш взгляд, наиболее эффективно бороться со всё более распространяющимся в нашей стране растлением малолетних в семье, жестоким обращением с детьми и т. д.?

– Наша Церковь много раз поддерживала жёсткие меры в отношении педофилов и родителей изуверов. Люди, совершившие многочисленные преступления против детей, как мне кажется, должны находиться в тюрьме до конца своих дней. Но мы сегодня часто сталкиваемся с другим: детей отнимают у родителей только потому, что семья недостаточно богата, в холодильнике нет тех или иных продуктов, соседи считают, что они слишком бедно одеты и т. д. На этом фоне развивается целая индустрия отъёма детей у родителей и получения бюджетных денег на размещение их в приютах или в других семьях. В некоторых странах Европы эта индустрия получает огромные деньги и даёт работу несметному количеству чиновников. Очевидно, и у нас кое-кто мечтает о таких же деньгах и рабочих местах. Вот почему появилось очень настойчивое стремление ввести в России систему ювенальной юстиции, которая бы проверяла сама себя и в то же самое время обладала бы большими возможностями для произвола. Когда поэтому поводу стали выступать родительские организации, общественные объединения, Церковь прислушалась к их голосу и нашла возможность поддержать те разумные предложения и разумную критику, которая из этих кругов исходила.

– В 2007 году Вы были награждены медалью Федерации мира и согласия «За укрепление мира и согласия между народами». Что для Вас значит мир и согласие в России? И что такое для Вас чувство настоящего патриотизма?

– Мир и согласие в нашей стране немыслимы без того, чтобы разные этнические и религиозные сообщества могли жить согласно своим традициям, правилам, установлениям и при этом поддерживать добрые отношения друг с другом, разрешая возможные конфликты не по закону джунглей, а по настоящему закону, одновременно включая механизмы диалога и справедливого урегулирования противоречий. Патриотизм – это, конечно же, любовь к Родине, но такая любовь, если она настоящая, не может по определению ограничиться только словами. Эта любовь должна быть действенной, то есть она должна воплощаться в поступках, в труде, в жертвенном служении Отечеству.

- В чём, по-Вашему, заключается счастье человека? Что нужно для того, чтобы быть счастливым?

– Любить Бога и ближнего. Эти две заповеди неслучайно особо выделены в Евангелии: исполняя их, человек обретает настоящее счастье на земле и обретёт путь в блаженную вечность.

– Каковы Ваши пожелания читателям журнала «Ислам» и всем россиянам?

 Мира, радости, успехов и помощи Творца в добрых делах!

Беседовала Муслимат Раджабова

Журнал "ИСЛАМ" №27 (01) 2012